Вандал (сборник) полностью

Антикварная лавка располагалась на одной из центральных улочек города с древней славой, рядом с сувенирным отделом, да, собственно, сувениры продавались и здесь, и в большом количестве. Все изображали сцены со знаменитого гобелена – здешнего бренда номер один – брелки для ключей, открытки, магнитики, даже подушки.

Оглянувшись на маячивший позади остроконечный купол собора Нотр Дам де Байе, супруги обошли стойки с сувенирной продукцией и, подойдя к прятавшемуся внутри магазина прилавку, вежливо поздоровались с продавцом. Судя по виду – лысый, небольшая бородка, в левом ухе серьга – это и был сам хозяин, господин Жан Ливье, в определенных кругах известный как Жан-Антиквар или – Жано-Скряга. Инспектор Мантину предупредил, что из-за своей природной скупости барыжник не тратился на продавцов, а сидел за прилавком сам, никому не доверяя. Стало быть, к этому вот Жано и нужно было теперь обратиться.

– Бонжур, месье.

Чтобы лучше чувствовался акцент, разговор начал Саша.

– О, бонжур, бонжур! – словно почувствовавший жертву паук, антиквар зябко потер руки. – Что угодно любезнейшим господам?

– Мы… хотеть… хотели бы купить… нечто… Скажем, колье… какие-нибудь бусы. Желательно бы старинные – у вас такие есть?

– Ну, конечно же, есть, господа! Вам какие – есть по сто евро, есть дороже – по двести, триста, даже по тысяче?

– Нам бы… нам бы за пятьсот.

– Отлично! Изволите взглянуть? Прошу, пожалуйста!

Та красная китайская бижутерия, на голубом глазу выдаваемая барыгой за старинные бусы, не стоила и пяти евриков! Жано-Скряга просил пятьсот. Обнаглел от одного вида иностранцев, особенно, когда узнал, что эти «милые молодые люди» приехали всего-то на один день, до вечера.

– А дальше – Париж, Руасси-Шарль де Голль, самолет… авион, понятно?

– О, да, да. Прекрасные бусы! Очень хорошо смотрятся на вашей девушке, месье! Берите, берите… Может быть, хотите что-нибудь еще старинное?

– А что, есть еще?

– Найдем! Ради вас, господа, – все, что угодно.

Инспектор Мантину и Нгоно вошли как раз вовремя – владелец лавки как раз показывал антикварные вазы и статуэтки.

– Антик?

– О, что вы, что вы, это новодел! Я вот только собрался объяснить господам…

Казалось, неожиданный визит полицейского не произвел на Жано Скрягу особого впечатления. Впрочем, нет – маленькие глазки барыги беспокойно забегали.

– А вот эти бусы… – усмехнулся инспектор. – Да-да, красненькие… Что-то у меня есть сомнения.

– О, это принесли… сдали на продажу… мне многие приносят, сдают.

– Скупка краденого, месье Ливье! Скупка краденого!

Как потом, за ужином, рассказал Нгоно, Скрягу все ж таки удалось припугнуть, и тот даже согласился сотрудничать – сдать проходимцев, притащивших и бусы, и портмоне… и все такое прочее.

– А по-другому никак на него пока не наехать, – потягивая бордо, честно признался стажер. – Да шеф сказал – и не надо. Есть у него насчет этого барыги свои планы… всегда были. Вообще, вам от господина инспектора большое спасибо!

– В стакане не булькает! – хохотнул Александр.

– Это такое русское выражение, – быстро пояснила Катя. – Шутка.

Они втроем сидели на террасе небольшого кафе – блинной – в Арроманше, на набережной, прямо напротив оставшихся после войны памятников – пушки и зенитки, которыми нормандские городки-деревни любили украшать себя ничуть не меньше, чем их русские собратья. Нгоно говорил много – и не потому, что выпил – что тут было пить-то? Просто рассуждал, словно бы сам с собою, абсолютно без всякой опаски, видно было – парню хотелось выговориться, поделиться своими версиями – насмешник Андре Мантину, несмотря на свою должность, для этой цели походил мало, а Луи и профессор Арно были полностью погружены в свои научные дела. Катя и Саша оказались сейчас самыми подходящими слушателями, к тому же с ними можно было говорить обо всем – не здешние, иностранцы… уедут.

– Кстати, как дела с парашютистом? Так тело и не нашли? – поддерживая беседу, спросил Александр.

– Не нашли, – Нгоно задумчиво повертел в руках брелок с ключами. – Видать, труп отнесло в море. Если он здесь вообще был, труп…

– Это как понимать? – моргнула Катя.

– Да так, – стажер пожал плечами. – Парашют-то мог быть и не его. Такой же, но не его… Знаете, в клубе парашюты никак не помечены, а недалеко от порта есть одна лавка, там много чего продается для активного спорта. Парапланы – в том числе! Покупают… не особо, конечно, часто, но… Я говорил с продавцом, – Нгоно зачем-то оглянулся по сторонам и понизил голос: – Такой парашют купили… именно такой – красный, с желтыми нормандскими львами… почти сразу после радиообращения о пропавшем!