Ему б, дурачку, уйти сейчас незаметно, свалить по-тихому, а не вступаться за вдовушку, пусть и красивую и приятную во всех отношениях, но… Она же ведь его и подставила!
И все же… Ну, никак не мог Саша оставить женщину в таком положении – в шаге от ужасной смерти.
– Кто тут болтает под руку? – угрюмо оглянулся верзила. – Что-то я тебя не признаю, парень! Ты кто таков?
– Сын славных хевдингов Африки! – улыбаясь, как ни в чем ни бывало проговорил молодой человек. – А девка эта… Она слишком уж красива, чтоб ее убивать. Может, лучше пустим ее на всех, по кругу?
– Да! Да! Мы ведь именно так и хотели, – тут же оживились зрители. – Это все Оффа! Она его, вишь, обидела… полоснула ногтями, порушила красоту. – Эй, Лошадиная Челюсть, а ну-ка, спрячь подальше свой меч! Человек дело толкует.
– Я сказал – нет! – Оффа огрызнулся и взмахнул мечом. – Это моя добыча!
– Ну, добыча здесь сейчас вся общая… Верно, парни?
Парни закивали, что совсем не понравилось Лошадиной Челюсти, можно даже сказать – вывело его из себя:
– Ах, так? Что я слышу? Кто-то хочет отнять мою добычу? Так пусть попробует это сделать в честном бою!
– Бой так бой, – с деланым безразличием Александр пожал плечами. – Кто-нибудь, киньте мне меч!
– Что же, у тебя нет своего? – с презрением сплюнул верзила.
– Мой меч, верный Хродберг, подарок моего побратима, славного Ингульфа-хевдинга, увы, похитило страшное чудище – Грендель!
– Ах, чудище!
– Да. И я поклялся его найти и убить. Так кто-нибудь даст мне свой клинок?
– Могу предложить разве что секиру! – на шум склоки во двор уже входили Фредегар с Рутбальдом. И тоже облизывались на красавицу Августину. По всему чувствовалось, общественное мнение здесь было вовсе не на стороне Оффы. Кто-то уже подошел к женщине, погладил по плечу, принялся развязывать…
– Ну, секира так секира! – верзила поспешно кивнул. – Что ж, пусть твоя судьба послужит всем хорошим уроком, незнакомец без имени.
– Меня зовут Александр, – молодой человек подбросил в руке поданную Фредегаром секиру.
То же самое проделал и соперник, позаимствовав секиру у кого-то из парней… а, может, это было его собственное оружие.
Ввуххх!!!
Стальное лезвие с воем пронеслось над головой Саши. Ага… Не тратя времени на прелюдии, противник сразу же бросился в атаку. О, это был хороший боец, в чем Александр имел сейчас сомнительное удовольствие убедиться.
Снова выпад! Молодой человек едва успел уклониться, вспоминая уроки, некогда данные ему покойным приятелем – здоровяком Видибальдом, некогда орудовавшим секирой с завидной ловкостью и умением. Как вот и этот – Оффа.
И снова выпад, удар! На этот раз встретились лезвие к лезвию – послышался страшный скрежет, полетели искры… Нет! Таких ударов оружие Фредегера могло и не выдержать! То ли дело – у Лошадиной Челюсти – вот секира так секира, не просто какой-то там топор! Позолоченная, с узорочьем, не уступающая по закалке мечу, выкованному из доброй стали!
Снова удар…
Оффа вертел секирой, как мельница, вызывая громкие восхищения остальных… купался в лучах славы… Позер! Пижон дешевый. Вот именно – пижон.
Александр сделал вид, что запыхался, замучился, хотя сил было хоть отбавляй, – но только соперник не должен был это видеть. В очередной раз присев, уклоняясь, Саша упал на правое колено… якобы едва удержался. Устало прикрыл веками глаза… а сам смотрел, смотрел внимательно, смотрел как бы сквозь врага: никакое движение – намеренье даже – не ускользало от зоркого взгляда.
И Лошадиная Челюсть горделиво приосанился… обернулся. Всего на какой-то миг потеряв контроль над почти поверженным – так, по крайней мере, казалось – противником…
Саша метнул секиру…
Но все же он зря недооценил Оффу – тот, пусть и с запозданием – среагировал, дернулся, – но уклониться по-настоящему не сумел. Просвистев в воздухе, топор обухом ударил его в плечо… ударил с такой силой, что Лошадиная Челюсть, охнув, выронил свое оружие… тут же подхваченное Александром, метнувшимся к чужой секире с быстротой лани.
Теперь осталось лишь…
– Ну, хватит! – послышался вдруг чей-то повелительный голос. – Хватит, я сказал! Ты славно бился, незнакомец, клянусь Тором! Но и терять такого воина, как Оффа, мне бы не хотелось тоже.
– Хевдинг! – прошелестел среди собравшихся благоговейный шепот. – Хенгист Удалой!
Как и полагается вождю, Хенгист – молодой человек лет двадцати пяти, с темной лохматой шевелюрой и небольшой, заплетенной в две косички, бородкой, одетый в сверкающую кольчугу и синий, с красным подбоем, плащ – явился сюда не один, а с целой свитой вооруженных воинов – здоровяков, как на подбор.
– Я выиграл женщину, хевдинг, – поклонившись, приветливо улыбнулся Саша. – И теперь хочу… подарить ее тебе!
– Мне?! – Хенгист рассмеялся и подошел к пленнице. – А она ничего, красавица.
– И ты мне по нраву, князь! – с улыбкой отозвалась Августина.
Вождь удивился:
– Откуда ты знаешь наш язык?
– Я, князь, много чего знаю.
О, как она держалась! Истинно по-королевски… словно это и не ее чуть было не предали самой лютой казни. Да-а… Саша прищурился, – эта женщина пойдет далеко! Если не обрежут крылья.
