С того места, где товарищи прятались, было хорошо видно, как вышедшие на берег люди, что-то крича и взволнованно размахивая руками, уселись в шлюпку и через некоторое время уже по веревочной лестнице поднимались на палубу шхуны. И тут же, словно получив четкий приказ, на судне принялись поднимать якорь и паруса. Уловив ветер, корабль содрогнулся и, плавно набирая ход, двинулся в открытое море.
– Ну, вот, – Нгоно почесал бородку. – Вроде по своим каким-то делам плывут.
– Ага, как же! – скептически хмыкнул Саша. – Ты глянь, как кораблик-то рыщет! Прямо – голодный волк.
И действительно, шхуна дернулась было на юг, но вдруг повернула, взяв круто к ветру, и, лавируя, пошла обратно.
– Нас ищут, – тихо промолвил Александр. – Тут и думать нечего.
– Теперь и сам вижу, – согласно кивнул напарник. – Однако как же мы теперь отсюда выберемся-то?
– А придется по суше! Другого пути не остается. Ничего, дорога хорошая – доберемся. А Марию придется нести, нужно сделать носилки.
Беглецы так и поступили, полностью проигнорировав явное недовольство Весникова, которому не очень-то хотелось тащиться пешком. Но куда было деваться? Быстро соорудив носилки, аккуратно уложили на них девушку и понесли. А выбравшись на римскую дорогу, зашагали довольно быстро – Мария весила не так уж много.
– Как бы те, на телеге, нас не догнали…
– Да ты что, дружище! У них же волы, а не двигатель внутреннего сгорания! Идем мы хорошо – вовек не догонят. А насчет лодки… Придется уж с Армигием как-то решать вопрос. Заплатим или, в конце концов, отработаем.
До города, слава богу, добрались без приключений – уже через пару часов входили в ворота, а еще через полчасика – вкушали вино и рыбу на родном постоялом дворе.
А потом, часика три вздремнув, Александр отправился к Армигию – улаживать проблему с утерянной, похоже, безвозвратно, лодкой. Того серебра, что еще оставалось, явно не хватило бы, но старик Сульпиций заявил, что оплатит все! Еще бы – любимую племянницу-то все-таки выручили! А уж за ценой обрадованный владелец «отеля» не постоял бы. Как бы выразился Весников – ясен-пень.
Арматора молодой человек отыскал в небольшой таверне, неподалеку от особнячка, в котором Армигий жил. Старый, седой как лунь привратник сказал, где искать хозяина, даже любезно вызвался проводить, но Саша махнул рукой – ладно уж.
Щурясь от яркого солнца, отражавшегося в беленных известью оградах и стенах домов, молодой человек неспешно шагал к видневшейся невдалеке таверне с обширной, под тенистым навесом, террасой, на которой, скрестив ноги, сидели посетители – неторопливо беседовали, пили вино, закусывали.
Александр тоже бы с удовольствием посидел, вспомнил бы легкую атмосферу парижских кафе, но… Но, увы, Армигий как раз закончил свой перекус и вышел навстречу Саше.
– Господь да поможет тебе во всех делах, уважаемый! – вежливо здороваясь, молодой человек склонил голову.
– И тебе пусть поможет, – скороговоркой отозвался арматор. И, оглянувшись по сторонам, пригласил: – Идем ко мне домой. Быстро!
– Домой так домой, – покладисто согласился Саша. – Хотя… мне только на пару слов, насчет лодки.
– Вот дома и поговорим… Господи, как хорошо, что эта улица почти всегда безлюдна!
А вот этой фразы Александр не понял, но и мимо ушей не пропустил – привык уже обращать внимание на любую мелочь. Что-то да ведь она значила, эта странная фраза? Но спрашивать на улице выглядело бы неприличным, и молодой человек отложил все свои разговоры-вопросы на потом. Вот зайдут в дом или в саду сядут…
Устроились в саду, на террасе, слуги принесли кувшинчик вина и оливки.
– Не знаю, как и сказать, – начал было гость. – Но твой челнок, уважаемый…
– Черт с ним, с челноком! Не до него сейчас. – Арматор сунул руку за пазуху и, вытащив свиток из желтоватого египетского тростника, протянул Саша. – На, друг мой. Читай!
«Всем старостам кварталов, десятникам городской стражи и прочим должностным лицам, а также – владельцам таверн и иных питейных заведений, лупанариев и всего такого прочего, – с удивлением прочел молодой человек. – Всем оказать содействие властям в розыске опаснейших преступников – троих еретиков и убийц, приметами следующих:
первый – на вид около сорока лет, коренастый, лицо круглое, вандальского типа, волосы редкие, светлые, прямые, нос толстый, вислые усы. Второй – на вид около тридцати лет, облик – вандальский, рост выше среднего, телосложение мускулистое, лицо овальное, волосы темные, нос прямой, уши прижатые, небольшие, глаза карие. Третий – на вид двадцать пять лет, кожа черная, с красноватым оттенком, рост выше среднего, лицо вытянутое, губы тонкие…»
– Что именно так и написано – «лицо вандальского типа»? – уже позже, вечером, удивленно переспросил Нгоно.
– Ну да, именно так и написано! А Николая внешность так вообще – прямо как с фотографии списана.
– Да тут не в фотографии дело, – устало вздохнул инспектор. – Понимаешь, это все – четкие словесные портреты, причем составленные вполне профессионально, по современным методикам.
Саша вздрогнул:
– Ты хочешь сказать…
