– О тех, какими торгует Исайя. Какова их реальная цена? Конкретно, кто сколько стоит – мастеровые, девушки и прочее.
– Ну, это понятно. – Мартын опустил ресницы и негромко добавил: – Вообще-то деньги мне нужны, чтобы сестру выкупить. Ее как раз Исайя кому-то и продал. Нет, господин, ты не подумай – вряд ли в наложницы, они-то все должны быть, как это говорят – в теле. Такие дородные матроны с титьками, как две дыни. А моя сестрица, увы, лишена всего этого богатства. Зато она очень искусная вышивальщица. После смерти отчима ее и обратили в рабыни за долги, по суду. Меня тоже хотели, да я сбежал… если бы с сестрой к одному хозяину, тогда бы другое дело, а так, когда не знаешь, к кому попадешь…
– Н-да. – Саша пригладил растрепавшуюся шевелюру. – Видать, несладко тебе живется.
– Да уж, несладко. Что придется – ем, где придется – ночую. Как шелудивый пес. А сестрицу бы выкупил – мы бы прокормились. С ее-то мастерством! Сняли бы комнату в доходном доме…
– Вот тебе три солида, – тут же отсчитал молодой человек. – Итак – Исайя и его рабы. Цены и… самое главное… – Саша понизил голос: – Говорят, некоторых невольников у него забирают «черные плащи». Осторожненько выясни – каких и куда?
– Сделаю, – прибрав денежки, серьезно заверил подросток. – За одним и сестру поищу. А осторожности меня учить не надо, господин. Я и так осторожный. Когда доложить?
– Как будет что, – Александр пожал плечами. – Не стану тебя подгонять, но… конечно, хотелось бы побыстрее.
– Тогда – хоть завтра! Сразу после вечерни, здесь же – идет?
– Идет, – улыбнулся Саша. – Только… успеешь до вечера-то?
– Что-нибудь да выясню, господин.
Мартын ушел, сияющий и довольный – даже три из обещанных пяти солидов были для этого парня поистине гигантской суммой. Правда, чтобы выкупить из неволи искусную вышивальщицу, не хватит и тридцати! Да еще захочет ли ее продать хозяин?
В мастерскую молодой человек вернулся в приподнятом настроении – дело, ради которого он явился сюда, сдвинулось с мертвой точки. Только бы не сглазить.
– Узнал чего? – сразу же оживился Нгоно. – Неужели?
– Кое-что известно, – Александр скромно наклонил голову. – И совсем скоро, я полагаю, мы, наконец, сможем их локализовать.
– Даже так? – Инспектор хлопнул в ладоши.
– Так. Помнишь, я тебе вчера говорил про одного местного паренька?
– Про того воришку? Стоит ли тратить на него деньги?
– Полагаю, что стоит. – Саша улыбнулся. – Хотя – поглядим. Завтра с утра я иду в церковь…
– Ты же вчера вроде был?
– В католическую церковь, друг мой. Думаю, и там можно напасть на какой-то след – подполье есть подполье!
– Мне идти с тобой?
– Нет. Не стоит их пока пугать лишними людьми… извини, если обидел. А где, кстати, наш друг тракторист?
– Наш друг тракторист надумал выучить латынь! – неожиданно расхохотался Нгоно.
– Латынь?! – Александр изумился. – Да неужели? А тебе не показалось случайно?
– Да нет, не показалось. Сегодня с утра он выспрашивал у меня слова. Пока только совсем простые – добрый день, хорошо, очень хорошо, еще…
– Молодец! – одобрительно кивнул Саша. – Честно сказать, не ожидал от него… Да-а… Даже вроде бы давно и хорошо знакомые люди иногда оказываются совсем не такими, как о них думаешь.
Весников встретил их в апартаментах – лежал, вытянув ноги, и улыбался своим мыслям.
– Говорят, ты, Коля, иностранные языки учишь? – с порога поинтересовался Александр.
– Да ну тебя! – смущенно отмахнулся тракторист. – Чего тут еще делать-то? Паруса шить, ясен-пень, я не мастак – как-никак по другой специальности. Саня! А ведь хороший город. Красивый такой… на Ялту похож чем-то.
– А ты, Николай, бывал в Ялте-то?
– Бывал один раз, по профсоюзной путевке. Да я ж тебе рассказывал – забыл, что ли? Слышь, может, нам и не торопиться домой-то? Деньги пока есть… Да и мужик этот, Сальвиан, заплатить обещал. Он вообще кто? Этот, как его… менеджер?
– Ну да, Коля – менеджер. Генеральный.
– Во, я и говорю – барыга! – Весников выглянул в окно, посмотрел на уже начинающее темнеть небо и улыбнулся. – После ужина пойду-ка, пройдусь перед сном.
– Тут не вполне безопасно, Коля! – решительно предупредил Александр. – Лучше уж сиди дома.
– Дома скучно. А я тут, недалеко… во дворе только. На лавочке в садике посижу, о жизни подумаю.
– Ну, если во дворе…
– Да, тут… Ну, не могу я день-деньской в четырех стенах. Тошно! Ты вон, Санек, где-то шляешься, меня с собой не берешь, не зовешь даже…
– Ладно, ладно, – махнул рукой молодой человек. – Иди, гуляй себе в саду, дыши воздухом. Недолго нам уже тут осталось.
– Жаль, – искренне вздохнул тракторист. – Когда я еще на югах побываю? Никогда, наверно…
Что ж, определенная логика в его словах имелась.
