Вандалы полностью

«Каваон приготовился к нападению (вандальских карателей на его «народ-войско». – Примеч. авт.) следующим образом: очертив в поле круг, где он сбирался возвести вал с палисадом (что наводит на мысль о присутствии в мавританском стане восточноримских военных советников. – В.А.), он в качестве укрепления поставил по кругу наискось верблюдов, сделав глубину фронта приблизительно в двенадцать верблюдов. Детей, женщин и всех, кто был небоеспособен (выражаясь современным языком – некомбатантов или же нонкомбатантов. – В.А.), вместе с ценностями он поместил в середине, а всему боеспособному люду он приказал находиться между ногами животных, прикрывшись щитами. При виде этой фаланги маврусиев вандалы оказались в недоумении, не зная, что им предпринять в данном случае: они не могли точно метать ни дротики, ни стрелы, не умели они идти в бой пешим строем, но были лишь всадниками (вот к чему привело происшедшее давным-давно «слияние» вандалов с прирожденными наездниками – аланскими кочевниками, фактически в один народ, добавим мы от себя. – В.А.), в бою пользовались копьями и мечами и потому были не в состоянии нанести врагам урон издали (спрашивается, куда же подевались пращники и лучники вандальского царя, используемые им как аргумент в «идеологической войне» со своими православными подданными? – В.А.); а их кони, приходя в волнение от вида верблюдов, никак не шли против врагов. Маврусии же, находившиеся в безопасном положении, посылали против них тучи стрел и дротиков, без труда убивая их коней и их самих, и, так как их было великое множество и шли они густой толпой, вандалы обратились в бегство. Маврусии их преследовали и многих убили, а некоторых взяли в плен; очень немного от этого войска вандалов вернулось домой. Вот какое поражение пришлось испытать Трасамунду (Тразамунду. – В.А.) от маврусиев» (Прокопий Кесарийский).

Ничто из описания восточноримским автором краха высланной Тразамундом против маврусиев карательной экспедиции не указывает на трусость ее вандальских участников. Однако их наступательный порыв разбился о примененную маврами новую технику. В то время как Каваон позаботился выслать своих лазутчиков навстречу вандальским карателям, в то время как мавры обзавелись соглядатаями и союзниками в вандальском тылу, помогавшими им вызнать привычки и обычаи вандалов, воители умного, образованного, статного и красивого царя Тразамунда, очевидно, сочли ниже своего достоинства заниматься сбором информации о противнике – каких-то неумытых, жалких погонщиков верблюдов. А между тем эти «жалкие» кочевники, используя своих верблюдов как живую стену и как пугало, еще не раз одерживали победы над гораздо лучше организованными войсками других народов, стоявших на более высоких ступенях развития. Французский вандалист Готье писал в своей биографии Гейзериха о своеобразной тактике кочевников-маврусиев, основанной на склонности верблюдов пребывать подолгу в неподвижности. «Верблюд – не лошадь. На нем можно совершать бесконечно долгие переходы по пустыне. Но в день битвы на его спине не скачут на врага, для этого верблюд слишком медлителен и апатичен. Поэтому перед боем мавры спешивались, связывали верблюдам ноги или заставляли их опуститься на землю, подогнув под себя ноги. После чего хозяева верблюдов вели бой под прикрытием своих «кораблей пустыни». Эта тактика племен погонщиков верблюдов не менялась, согласно Готье, на протяжении целых столетий и тысячелетий. «Самое первое сообщение о ее применении в военной истории Африки датируется правлением Тразамунда, внука и третьего преемника Гейзериха… Разведение и применение верблюдов является заслугой кочевого племени погонщиков верблюдов, превратившегося, в ходе длительного развития, в воинственную и непредсказуемую в своих действиях народность, наводящую страх на соседей» («Гейзерих»).