Вандалы полностью

«Даже деловой жизни не причинено было никаких помех, но в городе, захваченном войском, изменившем свое государственное устройство, пережившем перемену власти, ни одно помещение не оставалось закрытым, а секретари, составив списки, разместили, как полагается, солдат по домам, и те сами, покупая (слава Велизарию! – В.А.) на рынке то, что каждый хотел к завтраку (а также, надо полагать, к обеду и к ужину. – В.А.) жили спокойно (и давали спокойно жить тем, к кому их определили на постой. – В.А.). После этого Велизарий дал твердое обещание безопасности бежавшим в храмы вандалам и занялся восстановлением стен, которые оказались настолько заброшены, что во многих местах любой мог подняться на них и легко произвести нападение. Значительная их часть лежала в развалинах, и карфагеняне говорили, что из-за этого Гелимер и не остался в городе» (Прокопий).

Благодаря этим описаниям, которые могли выйти лишь из-под пера очевидца, перед нами оживают картины жизни, отделенной от нас более чем пятнадцатью веками человеческой истории. Жизни в самодостаточном, однако же, открытом всему миру, космополитическом богатом мегаполисе, на фоне миллионного (или даже полумиллионного) населения которого несколько тысяч пришедших его «освобождать» восточноримских воинов не слишком бросались в глаза. Прежде всего – потому, что им было запрещено пускать в ход по любому поводу оружие и насиловать женщин. С другой стороны, в таком огромном городе победителям и не нужно было никого насиловать, местные представительницы прекрасного пола легко открывали свои сердца «освободителям». А если та или иная карфагенская красотка вдруг оказывалась слишком неприступной, можно было без труда воспользоваться услугами многочисленных карфагенских писцов и диктовать им хоть по дюжине любовных писем в день, пока сердце красотки не смягчалось. Писцы могли помочь и тем воякам Велизария, у которых за морем была зазноба. Ведь «для тебя, родная, есть почта полевая…» И везли императорские галеры по Средиземному морю (наконец-то ставшему снова «нашим» для «ромеев») любовные послания, да и просто письма близким, на родину воинов Юстиниана – в Константинополь, Сирию, Афины, Анатолию, Египет… Полевая почта VI столетия работала исправно…

Стоило замолкнуть лязгу оружия, как появились предсказатели, и в первую очередь – те, которым все было заранее известно. Как сообщает нам Прокопий: «…в Карфагене в древние времена дети, играя, произносили старинное прорицание, что гамма (буква «Г», по-гречески. – В.А.) прогонит бету (букву «Б», опять-таки по-гречески. – В.А.), и что опять бета прогонит гамму. Тогда это дети произносили во время игры и оставалось оно неразрешимой загадкой, теперь же, напротив, все стало ясно. Ведь сначала Гейзерих прогнал Бонифация, а теперь Велизарий – Гелимера. Была ли это народная молва или предсказание, но таким образом оно исполнилось…»

Дело в том, что имя Велизария начинается со второй буквы греческого алфавита, которую по Эразмовой системе следует произносить как «бета» («бета»=«Б»). Имя полководца, по Эразмовой системе, соответственно следует произносить как «Белизарий». Но, поскольку мы цитируем Прокопия Кесарийского по тексту издания, использующего транскрипцию греческих слов по другой, Рейхлиновой, системе, в которой вторая буква греческого алфавита произносится как «вита» («вита»=«В»), имя восточноримского стратига передается не как «Белизарий», а как «Велизарий» («Велизарий»). По Рейхлиновой системе имя «последнего римлянина» Бонифация следовало бы произносить тоже не через «б», а через «в», как «Вонифатий».