Итак, «альфа-самец» Гундерих стал вандальским царем, но его мудрый единокровный брат Гейзерих также пользовался у всего «народа-войска» признанием, как «бета-самец», второй по важности и влиянию человек среди вандалов. Навряд ли его мать была германкой. Прокопий Кесарийский и Аполлинарий Сидоний подчеркивают низкое происхождение родительницы колченогого вандала, именуя ее рабыней, служанкой. Поэтому она навряд ли происходила из союзного вандалам и, в общем, хранившего им верность народа аланов (исключения вроде Гоара «со товарищи» только подтверждали правило – «в семье не без урода»). Ведь вандалы умыкали женщин, разумеется, не у союзников, а у врагов. Например, в ходе набега на восточноримскую Мёзию или одной из многочисленных стычек с враждебными сарматами (ведь, кроме союзных вандалам аланов, на просторах «Скифии» кочевали и другие сарматские племена). С таким же успехом мать Гейзериха могла быть и провинциальной римлянкой с берегов Сава или далматинкой. Или все-таки аланкой. Темна вода во облацех… Как бы то ни было, «младшая жена» или же, говоря по-римски, «конкубина» (а по-нашему – наложница) царя вандалов Годигисла подарила своему мужу и господину высокоодаренного сынка, наделенного отменным здоровьем. Без особого труда он, младший, сводный брат, рожденный вне брака, утвердил и сохранил свое положение при царе Гундерихе (причем отнюдь не «в тени» последнего). Вскоре ему была поручена задача, за которую хромоногий царевич взялся с огромной охотой. По слову старшего брата Гундериха «Флоту вандальскому быть!» младший брат Гизерих создал вандалам этот флот.
Правда, прежде чем «Зинзирих» сумел его создать, должно было пройти несколько лет и произойти несколько важных событий. В 409 г. вандалы в сопровождении свебов и аланов явились в Испанию. В 410 г. Аларих Вестготский вызвал в Риме и вокруг Рима столько беспокойства, что императорской власти стало не до спасения римских владений на Иберийском полуострове. В 411 г. с пришельцами были заключены «феды» – договоры, вполне соответствовавшие сложившейся к тому времени практике привлечения иноземных племен к охране римских пограничных областей в качестве вспомогательных войск – уже упоминавшихся нами выше «федератов» – в обмен на землю и довольствие. Римляне дозволили вторгшимся в римские владения вандалам, свебам и аланам, выгнать которых у римлян не было сил, поселиться на римских землях в указанных им римлянами местах. Несколько необычной была лишь процедура отведения вандалам, свебам и аланам этих мест для поселения в Испании. Ибо римляне использовали метод жеребьевки, чтобы пришельцы не сцепились сразу же в борьбе за лучшие земли. Вандалы, вероятнее всего, надеялись, что получат больше земли, если их племена примут участие в дележке по отдельности. Поэтому в день жеребьевки немногочисленные к тому времени силинги опять выступили в качестве отдельного племени и вытянули лучший жребий, получив для поселения (фактически же – во владение) – римско-испанскую область Бетику, прозванную затем в честь получивших ее вандалов Вандалицией, позже – Вандалусией, переименованную впоследствии новыми завоевателями – маврами (арабами-мусульманами) «Аль Андалус» – сегодняшнюю Андалусию. Астингам и свебам выпал жребий поселиться бок о бок в дождливой северо-западной части Римской Испании – Гал(л)иции или Гал(л)леции, сегодняшней Галисии. Можно было догадаться, что долго им там вместе не ужиться. Пришедшим же на Пиренейский полуостров вместе с вандалами и свебами аланам пришлось разделиться, поскольку ни одна из имевшихся в распоряжении у римлян областей Испании не была достаточно велика для того, чтобы вместить весь аланский народ. Особенно с учетом того, что аланам – народу наездников и коневодов – требовалась большая территория. Аланам выпал жребий осесть частью на землях современной Португалии (именовавшейся в то время Лузитанией), частью на равнинах севернее Нового Карфагена (современной Картахены) – древнего портового города, основанного на иберийском побережье пунами из старого, североафриканского Карфагена, предками Блаженного Августина. Из данного обстоятельства Готье делал вывод об особой многочисленности пришедших в Римскую Испанию аланов. Что подтверждается и тем обстоятельством, что при форсировании разноплеменным войском Годигисла Рена у аланов, хотя и ослабленные уходом части своих соплеменников во главе с князем Гоаром к римлянам, хватило сил нанести поражение франкам.
