Я тоже знала свою родственницу только по черно-белым фотографиям в старом альбоме. На них была темноволосая девушка с родимым пятном на шее. Ее не стало, когда моя бабушка была еще ребенком. Умерла во сне, остановилось сердце. Ей было чуть больше тридцати. Это все, что я знала. Моя бабушка не любила говорить о ней. Ходили слухи, что та перед смертью сошла с ума. Бабуля раньше жила в доме своей матери, потом мы перевезли ее в город. В той деревне уже и не осталось никого. Только полуразвалившиеся домики напоминали о былой жизни.
Несмотря на то, что завтра у меня был выходной, я решила лечь пораньше, чтобы как следует выспаться. Стоило только донести голову до подушки, как я тут же провалилась в сон.
***
Меня вновь охватило чувство тревоги. Я не узнавала место, в котором находилась. Обветшалый дом, больше похожий на хижину, казался нежилым. Низкие потолки, отсутствовали бытовые приборы, да и само электричество. На маленьких окошках висели застиранные занавески. В дом вошла женщина лет сорока. Я видела ее впервые, но голос мне был уже знаком из прошлого сна.
– Очнулась? – спросила она.
– Кто вы? Где я?
Тревога начинала перерастать в панику. Я попыталась подняться с кровати, но слабость в теле не позволила мне это сделать.
– Успокойся, пожалуйста, – голос женщины задрожал, а в глазах застыли слезы. – Тебе помогут, я уже сообщила знающим. А сейчас тебе нужно уходить отсюда, дорогая. Пойдем, я провожу тебя.
Она сунула мне в руки какой-то мешок, смахнула слезу и указала на дверь. Я неуверенно встала и уставилась на женщину:
– Что происходит? Куда?
Приступ тошноты и головокружение заставили меня ухватиться за голову. В глазах потемнело.
– Нет, нет, не сейчас, подожди, – тревожно прозвучал голос женщины и заблудился в темноте моего подсознания. Я отключилась.
***
Я резко подскочила, да так, что упала с кровати. Сердце отбивало учащенный ритм. На часах было шесть утра.
– Выспалась, называется…
Я поплелась на кухню налить кофе, ведь все равно уже не смогла бы заснуть. И с чего вдруг мне начали сниться сны? Да и ужасного я ничего в нем не увидела, а руки до сих пор тряслись. Выпив кофе, я вышла на улицу. Глубоко вдохнула. По узкой тропинке бежал наш сосед в спортивной одежде. Вот, правильно, сейчас самое время для пробежки! Но не для меня. Спорт – это не мое. Нечего делать раненой черепахе на гоночной трассе. Я решила пойти к бабушке, которая жила через пару улиц от нас. Она всегда рано встает. Та удивилась, увидев меня у порога в такой час.
– Доброе утро. Со смены идешь? – предположила бабушка.
– Нет, у меня выходной сегодня, – вздохнула я от досады, что не удалось выспаться.
– А чего тогда колобродишь? – озадачилась она.
– Представляешь, с кровати навернулась, – нахмурилась я и надула губы.
– Летаешь – значит растешь! – бабушка рассмеялась, посмотрев на меня как на ребенка.
– Ага, если только в ширь, – не выдержала я и тоже рассмеялась.
Мы зашли в дом. За завтраком я решила поделиться с бабушкой своими неприятными сновидениями и самочувствием после них.
– Давно так? – нахмурилась она.
– Нет, недавно, но в последнее время все чаще.
– Если будут и дальше такие сны беспокоить, обязательно скажи мне. И, может, к врачу сходить? – уж как-то слишком серьезно забеспокоилась бабушка, сжав мои руки и побледнев.
– Хорошо, обязательно расскажу, обещаю.
Еще около часа я развлекала ее рассказами о работе, а потом, когда возвращалась домой, заскочила в продуктовый магазинчик, чтобы купить пряников, которые просила бабушка, и столкнулась там с Лариской.
– Привет, я до тебя не дозвонилась вчера, – возмутилась я.
– Дела появились, а телефон разрядился, извини! – неубедительно прозвучала ее отговорка.
– Игорь тоже страдает трудоголизмом. А может, у тебя дела на личном фронте? – я заговорщицки подергала бровями.
– Что-то вроде того, – отмахнулась она, не желая обсуждать эту тему. А я не стала настаивать.
– Кстати, Мира, ты же скоро в отпуск уходишь? Какие планы? Поедешь куда-нибудь? – с надеждой спросила Ларка.
– Не знаю даже, Игорь-то работает.
– Тебя послушать, на Игоре весь свет клином сошелся, – раздраженно скривила губы коллега.
– А как иначе? Мы же любим друг друга, – уверенно заявила я.
Лариска хотела еще что-то сказать, но, видимо, передумала. Не найдя больше общих тем для разговора, мы распрощались, и я поспешила домой. А с порога услышала, как трезвонит мой успешно забытый дома телефон.
– Алло, привет, дорогая! – обрадовалась я.
– Ты еще спишь там, что ли? Я в который раз тебе уже звоню! – Наташкино возмущение нервным импульсом достигло мою барабанную перепонку.
– Чего ты панику развела? Я у бабушки была. Телефон дома забыла.
– Ладно, если ты уже дома, я сейчас приеду.
Наташа – моя лучшая подруга. Добрый, искренний человечек. Всегда понимала и поддерживала меня. Я с уверенностью могла сказать: она умеет дружить.
Залетевший в кухню ураган в Наташкином лице щелкнул чайник и плюхнулся на стул.
– Ты чего такая растрепанная? – пристыдила меня Наташка.
– Говорю же, проснулась рано, потом ушла, – оправдываясь, я стыдливо собрала волосы в короткий хвостик.
