А еще шли потому, что поверили, что бить фашиста можно, даже в их «беспатронном», как говорил Волохов, положении. Заслуга в этом была их командира, рядового Волохова, его авторитет был непререкаем, этого бойцы взвода не скрывали, если что, каждый готов был закрыть его своей грудью. За эти два месяца скитаний они сплотились вокруг него. Были бои, были потери, но за каждую солдатскую жизнь фашисты заплатили дорого. И вот теперь они вышли к линии фронта, только никак не могли толком понять, где она была. Ночью шли на шум артиллерийской стрельбы, на восток, к утру канонада разгоралась на западе, за их спинами, и было непонятно, где же наши. Волохов не знал о том «слоеном пироге», в который они попали, продвигаясь вражескими тылами от Рославля в сторону Вязьмы. Полк второй стрелковой дивизии народного ополчения, 32-й армии Резервного фронта под командованием генерала Вашкевича, в расположение которого каким-то чудом вышел взвод Волохова, готовился к прорыву из окружения.
— Вот те и на, вышли к своим…
— Ничё, зато теперь чем воевать есть…
— И пожрать тоже…
— Становись, равняйсь, смирно! — скомандовал моложавый лейтенант, легкой походкой подошедший к расположившимся на поляне около костра бойцам Волохова.
— Лейтенант Пенкин, назначен к вам временно командиром взвода, — представился лейтенант, когда взвод построился. — Оружие приготовить к бою, боеприпасы пополнить — и в строй, через два часа выступаем.
— Кто вы и откуда, разбираться с вами будем после прорыва, — сказал Волохову командир полка подполковник Козырев. — А пока временно войдете в первую роту батальона при штабе дивизии. Так оно мне спокойнее будет. Оружие у вас не отниму — сами окруженцы. На довольствие поставлю, только наедаться не советую, через пару часов в атаку. Все ясно?
— Так точно.
— Тогда иди, солдат, сдай взвод лейтенанту Пенкину. — И, помолчав, Козырев добавил: — Спасибо тебе.
— Служу трудовому народу! — чуть дрогнувшим голосом ответил Иван Волохов и вышел из блиндажа.
Где-то рядом засвистело, и несколько взрывов сотрясли землю, ломая стволы елей, срывая с берез остатки листвы.
— Воздух! — истошно закричал кто-то.
Волохов шел к взводу. Его мозг зафиксировал свист снарядов, он знал — эти не его. И вообще, это не бомбежка, а артобстрел. Он шел через попадавших на землю штабных офицеров, стараясь не наступить на распластанные тела.
— Ложись! — кто-то крикнул ему неестественным, осипшим от страха голосом.
Он, не обратив на это внимания, нырнул в начинавшийся среди кустов ход сообщения.
«Да, с этими навоюемся…» — почему-то подумалось ему. Он пересидел артобстрел и пошел к поляне, где оставил свой взвод. Там все было перепахано снарядами, но люди были целы. Они вовремя укрылись в траншее — сказался фронтовой навык.
— Товарищ командир, тут это… новый командир, лейтенант… — подскочил к Волохову Махоньков, когда он вышел на поляну.
— Знаю, — ответил коротко Волохов. — Так и должно быть, я ж простой солдат.
— Дак это… мы ж с вами столько…
— Становись! — раздалась команда лейтенанта Пенкина.
— Махоньков, сполняй приказ, — прервал солдата Волохов и встал в строй.
Построились и пошли, ведомые новым командиром, подчиняясь его приказу, не смея его не выполнить.
Приказ есть приказ. Служба есть служба. Все шли, невольно оглядываясь на шагавшего в конце строя Волохова.
— Шире шаг! — скомандовал лейтенант.
Никто не ускорил движения… как шли, так и шли. Лейтенант не понял этого или просто не заметил и продолжал, помахивая сорванной веточкой, легко идти впереди. Они шли лесной, заросшей мелким кустарником дорогой, влившись в длинную колонну пеших подразделений полка.
— Куда идем-то? — спросил, протолкнувшись к Волохову и встав в строй рядом с ним, Махоньков.
— А что, лейтенант не сказал?
— Не, сказал, боезапас пополнить и выступаем, а потом артналет был и все.
— Твою мать! Что ж, без патронов так и топаете? Я-то думал, вам выдали, за себя только переживал, одна обойма в винтовке.
Волохов стал пробиваться, обгоняя своих солдат, к ушедшему вперед лейтенанту.
— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант? — Догнав Пенкина, тронул его за плечо Волохов.
Тот, чуть отшатнувшись, остановился на обочине и, повернувшись к Волохову, как-то странно, не по-военному, спросил:
— В чем дело?
— Взвод не получил боеприпасов, товарищ лейтенант.
— Вы кто?
— Рядовой Волохов, до выхода из окружения исполнял обязанности командира третьего взвода, которым сейчас командуете вы.
— Что ж вы, Волохов, боеприпасы не получили? Я же приказал получить боеприпасы. Как же так? — Лейтенант говорил, не глядя в лицо Волохову.
Волохов растерялся, он видел перед собой лицо человека, глаза которого не находили места, они то метались по его лицу, то устремлялись в землю, то в небо. При этом он автоматически произносил фразы все громче и громче, повторяя и повторяя их.
— Тихо, лейтенант, — прижался к нему Волохов.
Лейтенант схватился за него и зашептал:
— Ты что, не видел, Волохов, что от блиндажа с боеприпасами осталось? Не видел? Я туда шел, понимаешь, чуть-чуть не дошел и… — Губы лейтенанта тряслись, он был на грани срыва.
