— Тихо, лейтенант, тихо, все хорошо, все в полном порядке…
— Там, там всех, всех на куски, просто в ошметки порвало…
— Лейтенант, отойдем, накось, глотни. — Волохов сунул в руки офицеру свою флягу.
Тот, запрокинув голову, сделал несколько глотков. Оторвавшись, уже осмысленно посмотрел на Волохова.
— Что это?
— Вода, товарищ лейтенант, вода.
— Да ну. — Пенкин глотнул еще. — Правда вода, спасибо! — Лицо лейтенанта покрылось крупными каплями пота. Он стоял и не знал, что делать.
— Давай, товарищ командир, я вам полью, сполосните лицо, оно легшее станет.
Волохов взял фляжку и полил в протянутые лейтенантом ладони воду. Тот бережно поднес воду к лицу и как будто окунулся в нее.
— Ох, хорошо, спасибо тебе. Все, все в порядке.
Лейтенант, тряхнув головой, как будто протрезвев, поглядел Волохову в глаза.
— Что-то хреново мне было? — то ли спросил, то ли просто сказал он.
— Нормально, командир, бывает, — кивнул Волохов, улыбнувшись лейтенанту. — Где б патронов раздобыть, пустые ж мы.
— Патроны… Патроны и гранаты раздобудем… — Лейтенант огляделся, сзади из-за поворота показались телеги с ранеными и ящиками, он махнул Волохову рукой и пошел в ту сторону.
— Вот и хорошо, сейчас своих кликну.
Волохов побежал догонять ушедший за это время вперед взвод.
Пока выходили на исходный рубеж, немцы еще несколько раз долбили колонну с воздуха, как будто знали. Народу полегло много, осколком перебило шею и их новому командиру. Умер на руках у Волохова. Смотрел ясными глазами, сказать что-то хотел, но не смог, кровь захлестнула. Волохов собрал своих: как завороженные, кругом смерть голимая, а среди них — даже раненого ни одного. Все хорошо, только опять они отбились, как-то само собой, в сторону увело от общей колонны. В темноте закружились в лесу. Встали на отдых, так Волохов решил. А когда утром началась стрельба, поняли, где идет прорыв и куда бежать надо. Только опять не угадали, — это немцы, прочесывая лес, наткнулись на наших. Вовремя подоспели, до полуроты автоматчиков, зайдя с тыла, положили, остальные сумели уйти, преследовать их не стали. Нашими оказались офицеры штаба полка, в котором их утром принимали из окружения. Командир полка, раненный в ногу подполковник Козырев, увидев Волохова, только рукой махнул:
— Вовремя вы подоспели, спасибо! Мы ночью напоролись на танки, ушли левее, а тут под утро опять немцы, отсекли. Основные силы там, у реки. Уходим, товарищи!
— Уходим, — повторил Волохов своим бойцам.
У реки он второй раз в эту войну пожалел о том, что привел туда свой взвод. Вопец, небольшая речка с болотистыми берегами, вязкая и глубокая, форсировалась нашими войсками под непрерывным огнем противника. Немцы били из артиллерии с высотки у небольшой горевшей деревни, непрерывно бомбили, атаковали колонны танками и бронетранспортерами. Волохов, прошедший по тылам, берегший каждого своего солдата, ужаснулся увиденному. Переправой никто не управлял. Несколько дорог сходились к старенькому деревянному мосту. Около него скопилось огромное количество людей, повозок, машин. Это было просто тупое, безмозглое движение многотысячной человеческой массы, когда сзади идущие напирают на падающих в бездну передних, топча тех, кто оставался под ногами. От моста отползали, растягивая за собой бинты повязок, уцелевшие раненые с опрокинутого взрывом бомбы грузовика. «Так гонят скот на бойню», — подумал Волохов. Штабные офицеры попытались хоть как-то организовать движение, но были сметены с моста безумной толпой. Немцы мост не трогали, они били и били по подходам к нему. Уже чтобы попасть на него, люди карабкались по трупам. Волохов остановил своих, они несли раненого подполковника. Слева показались немецкие танки с пехотой.
— Стой, мужики, назад в лес, здесь не пройдем! — крикнул Волохов и побежал назад.
Его солдаты последовали за ним. На выходе из леса он останавливал красноармейцев и направлял их в цепь окапываться вместе со своим взводом. Когда танки подошли к мосту, несколько гранат остановили один, порвав на нем гусеницу, и подожгли второй. Пехота, не выдержав неожиданного залпового огня, откатилась, оставив своих танкистов умирать в огне.
Скверно стало, когда с того берега реки тоже затрещали немецкие автоматы. Немцы сжимали кольцо окружения, на той стороне кто-то отчаянно кинулся в штыковую атаку, немцы, огрызаясь, отошли. Было хорошо видно, как на околице деревни минометные расчеты фашистов ставили минометы. И началось… Мины непрерывно рвались, иссекая осколками живое и уже неживое. Вода в реке от моста текла бурая от крови. Волохов подполз к раненому подполковнику. Тот, приподнявшись на локоть, хмуро смотрел на происходящее. Он не вздрагивал от близких разрывов, не закрывал глаз, а увидев Волохова, покачал головой.
— Плохо дело. Выводи оставшихся людей, назначаю тебя своим заместителем, бери под команду всех. Невзирая на звания. Это приказ.
— Есть! — ответил Волохов и кивнул солдатам, чтобы выносили раненого дальше в лес.
