Шел второй месяц, как Ольга с Вальтером находились в Новой Швабии, в одном из районов этой огромной, сокрытой от человечества земли, видели и слышали такое… Их угнетало, что они не имели никакой связи с Центром. Нужно было что-то делать, но любая возможность только тогда могла реализоваться, если она существовала. В их случае они не имели никакой возможности вообще. Система была защищена наглухо. Только экипажи транспортных лодок имели гипотетическую возможность увидеть хотя бы небо над головой, и то не всегда. Но никаких подступов к подводникам не было. Они жили в отдельном, тщательно охраняемом городке. Особые отряды СС перекрывали все коммуникации между теми, кто мог выйти на поверхность, и всеми остальными. А этих остальных было уже несколько тысяч. В основном высококвалифицированных инженеров и рабочих. Большие лаборатории и пока еще небольшие заводы при них уже начинали давать опытную совершенно „секретную продукцию“, секретность которой, то есть вся информация о ней, широко обсуждалась в барах, где отводили душу по вечерам ее производители. Все знали, что утечки информации из этого мира быть просто не может, поэтому говорили обо всем. Только присутствие в баре людей из особой охраны СС, которых все знали в лицо, заставляло говорить вполголоса. Все, абсолютно все, кто там жил и работал, были носителями сверхсекретных сведений. Осознание этого угнетало и развязывало язык лучше всякого шнапса. Посещение же по вечерам баров было уже священным ритуалом первожителей, как называли себя те, кто прибыл сюда добровольно, по зову фюрера. Других могущих позволить себе вечерний отдых в баре попросту не было.
Пауль Штольц с супругой были отправлены с совершенно определенной миссией. Заложить фундамент в создание системы взращивания новой арийской расы, которая бы по праву считала новую землю своей родиной. Расы чистокровной, расы господ, коими должны были стать потомки граждан Третьего рейха, своими жизнями проложивших им дорогу к вечному счастью. Они должны были немедленно приступить к руководству строительством первых детских домов, но, вероятно, произошел внезапный сбой в планировании и они сидели без дела. Комендатура района, к которой они были приписаны, получила указание до особого распоряжения их не беспокоить, обеспечив всем необходимым для жизни. Штольц по званию в СС и дворянскому происхождению был среди прибывших в числе особых персон. Равным здесь ему по воинскому званию был только начальник спецотряда СС, но только по званию. Наверное, поэтому он не отказался принять от Штольца приглашение поужинать в отдельном кабинете одного из пивных баров.
Ужин прошел легко и непринужденно в тесном кругу офицеров СС, то есть начальника и его двух замов. Ольга завладела вниманием мужчин и была очаровательна. Никаких вопросов, касающихся службы или вообще жизни здесь, не обсуждалось. Пили за победу, арийскую расу, вождя нации и вожделенно пожирали глазами безупречную фигуру единственной женщины. Прощаясь, приняли решение встречаться регулярно, раз в неделю, меняя лишь место встречи. На этот раз, так сказать с ответным визитом, приглашал к себе начальник. Приглашение, естественно, не принять было нельзя. На следующий день вестовой офицер принес им спецпропуск в зону, где жили офицеры спецотряда охраны СС. Там же жили и подводники. Это была первая, подающая зыбкую надежду удача.
Через неделю, как было условлено, приехали в спецпоселение. Такого они еще не видели нигде. Практически все сооружения городка оказались построены из надувных конструкций. Каркасы из легкосплавных металлов были заполнены блоками из, вероятно, прорезиненных тканей, накачанных воздухом. Огромные ангары и небольшие дома, все было выполнено по этой технологии и отличалось разнообразием форм и красок. Даже мебель в том баре, куда они были приглашены, за исключением твердых поверхностей столов, была надувной и, как выяснилось, очень удобной. Ольга искренне восторгалась творениями рук человеческих. Изысканные формы различных европейских архитектурных стилей были воплощены в новых, неожиданных материалах. Потом она узнала, что авторство этих работ принадлежит заключенным архитекторам, содержащимся в особых концлагерях. Какая невероятная причуда истории! Совершенно новое и интересное, способное продвинуть технологически вперед все человечество, создавалось тайно и в местах, куда доступа это человечество не имело.
Ужин показался бы скучным, если бы не музыка и, конечно, танцы. Опять основная нагрузка легла на Ольгу. Она танцевала сначала с подчиненными командира, а после того, как к столу был приглашен командир подлодки, ей пришлось несколько танцев подарить морякам. Штольц благосклонно позволял „жене“ повеселиться с представителями „особой, мужественной касты“, как он сказал в очередном тосте, имея в виду подводников. Во время танца капитан субмарины спросил Ольгу:
— Я вижу, несмотря на вашу улыбку, вы о чем-то грустите?
