Это прозвучало так обыденно, так… привычно для них! Этот их «бизнес» явно был поставлен на поток. Здесь существовала уже целая система, четкая, выработанная… годами.
Этот человек – охранник, подошел ко мне и принялся расстегивать ремни, даже не глядя на меня, не разглядывая. Я же от него глаз не отводила. Обычная черная форма охраны, голубая рубашка… чистая. Довольно молодой парень, типичная шпана. Таких почему–то как раз и берут в охранники. А еще уголовников и прочую шантрапу. Но что–то было в нем… не то, что–то неуловимое, вокруг него, будто какой–то эфир… Глупо, но мне казалось, будто вокруг него какая–то аура, усыпляющая, отравляющая всех, кто с ней соприкасается. Как будто он – оголенный электропровод, а воздух вокруг него наполнен электромагнитным полем. Жуткое ощущение. Я даже забыла, что хотела бежать, едва мне освободят руки. Парень потянул меня за здоровую руку, и перехватил за локоть, когда я спустилась с кресла.
– Он проводит тебя в палату, – объяснил доктор, когда почувствовал на себе мой кричащий взгляд. – Я еще к тебе зайду.
Охранник вывел меня в коридор и повел к железным дверям на лестницу. Его пальцы несильно, но навязчиво сжимали руку. В них тоже было это «электричество». Я все пыталась понять, что за действие оно оказывает на меня. Я оказалась в каком–то ступоре. Паника, и в то же время, невозможность вздохнуть свободно. Словно он не за руку меня держал, а всю заковал в цепи, обмотал веревками с ног до головы…
Он отпер двери, и мы оказались на лестничной площадке. Поднимались наверх. Я ухватилась за перила левой рукой и почти без всякой задней мысли глянула вниз… просто посмотреть, на каком мы этаже… далеко ли выход?..
– Не советую даже думать! – услышала я. Его голос был вполне обычным, как у любого гопника, прокуренный, подростковый, ломающийся. Парня явно что–то веселило. Он и угрозу произнес с улыбкой…
– Я ведь лежала там, на том же этаже. Там моя палата… – меня напугала эта перемена места… «Зачем? Куда?»
– Там карантин. Наверху палаты.
Он был немногословен, хотя было очевидно, что сдерживается. Ему хотелось много, чего сказать. Меня это заинтересовало. Захотелось его разговорить.
– Здесь вообще много народу? «Больных», я имею в виду…
– Сейчас сама все увидишь… – парень на одном из пролетов остановился и придержал меня. Оглядел с ног до головы оценивающе. Я его тоже «оценила». Подумала, что он достаточно тощий и даже сухой, не сильный, но, наверное, очень быстрый. «Такие невзрачные ребята отличаются энергичностью. В момент атаки они молниеносно и точно наносят удары… Откуда я это знаю?.. Я видела уличные драки. Несколько раз даже пришлось стать их непосредственной участницей. А еще у меня есть такой друг… был… учились вместе… Итак, я окончательно решила – не выйдет. Он догонит раньше, чем я успею сообразить, куда бежать. Да и состояние для беготни не подходящее… не то, что для борьбы. Надо сперва осмотреться, оценить все, проведать…»
– Иди вперед, – он толкнул меня и отпустил локоть, а сам остался внизу.
Я прошла до следующей площадки и оглянулась, не понимая, что он делает. Потом поняла, когда оглянулась. Его улыбка стала еще шире, хоть и улыбался он, не размыкая губ.
– «Посвящение» пройдешь, заглядывай на чай… Я по четвергам дежурю…
Вероятно, это было предложение пошлого характера, но я отдала все внимание первому слову…
– Посвящение?.. – я пошла дальше, но он остановил меня, сказав, что уже пришли.
Позвонил дважды в звонок на железной двери.
– Что это за «посвящение»? В чем оно заключается? – повторила вопрос я.
Но парень только лыбился, чем сильно меня пугал и бесил. По точно такому же коридору, что и внизу, мы прошли к палате. Он отпер дверь. Внутри было темно. Поперек комнаты три койки у одной стены и три у другой, обычные больничные койки, без ремней и пр. Я хотела и в третий раз спросить, но он толкнул меня внутрь, подмигнул и захлопнул дверь, запер…
– Черт… А свет тут не включается, что ли?! – я поводила руками по стене у двери, но свет вдруг зажегся позади меня, у самого окна. Неяркий ночник, настольная лампа какая–то. Я вздрогнула.
– Не включай верхний свет… – зашептал мужской голос из темноты.
Я подумала, что там не иначе, как «Человек–Паук»… или Вий, или… В общем с этим своим «посвящением» охранник расшатал мне нервы так, что я вскрикнула и прижалась спиной к двери.
– Не ори! – шепотом воскликнул ОН и приблизил лицо к источнику света. – Спят же все…
Я разглядела толстяка на дальней койке, у окна, в левом углу комнаты. У мужчины было круглое, блестящее, но бледное лицо. Такой зеленоватый, немощный оттенок, так нехарактерный для толстяков. «Меня положили в палату с мужчиной! Ну, это – просто верх низости…»
– Ближняя к тебе кровать свободна… – снова зашептал он.
