По правде, их эффект начал сбоить раньше, просто Далеон нашёл способ усилить снотворные свойства. Он просто заливал их терринским вином, напивался до обмороков, ходил по грани. Пил как в последний раз, жил как в последний раз, пировал как!.. И ведь помогало.
Почти два года алкоголь и таблетки приносили блаженное беспамятство. Большую часть времени ему не снилось ничего. И вот опять!
На этот раз он видел гибель своей лошади. Этой тёплой, бойкой кобылки воронова цвета, которая вскормила его младенчиком, которая недавно принесла жеребят, которая катает его в ночи бессонницы и терпит все придурства.
Картинка вспыхнула перед взором.
Кровавое пятно под тёмной шкурой. Дарси лежит на правом боку и тяжело храпит, и глядит своим чёрным глазом так жалобно, так скорбно.
Образ потянул за собой похожий, вонзающийся иглой боли в самое сердце, но принц поспешил отбросить его. Пусть лучше это воспоминание останется «
Далеон зажмурился с силой и зарылся лицом в жёсткую чёрную гриву, вдыхая тёплый запах зверя, шёрстки,
Она и не подозревает, какая страшная участь её ждёт. Почему Далеон так ненавидит свои сны. А теперь не знает что делать, чтобы изменить её судьбу.
Он пригладил гриву за ушком. Угольный цвет её напоминал
Принц стиснул зубы и приказал себе не думать. Не тревожиться. Не отвлекаться на шелест одежд пробудившихся слуг, на приглушённые шажки по коридорам замка, на шепотки, на бой часов в библиотеке. Кто, Забытые Боги дери, придумал поставить в библиотеку часы с кукушкой?!
Далеон тряхнул головой и снова попытался успокоиться. Иногда он просто ненавидел свою терринскую суть, что давала ему не только магию, физическую силу, быструю регенерацию, но и звериный нюх, да острый слух в придачу. Это же проклятие какое-то! Столько шумов, столько скверных запахов… сойти с ума можно.
«Сосредоточься» — приказал себе Далеон.
На дыхании — вдох-выдох, вдох-выдох — на биении сердца своего, затем — Дарси. Вот так… Она жива и дышит. Спокойно. Спокойно… Легко сказать!
Кто-то едва уловимым шагом подступил к конюшням.
Дарси дернула ухом и настороженно прислушалась. Далеон же даже бровью не повёл. Он знал владельца этой невесомой походки как облупленного. Знал единственного террина способного беспокоить его в столь ранний час. Своего трусливого сводного брата.
— Так и думал, что ты здесь, — сказал он, распахнув створки, и мягко улыбнулся.
Рафаэль сиял. Рассветный луч подсвечивал его стройный силуэт со спины и создавал ареол вокруг его светлой шевелюры, не доходящей до плеч. Одет он был просто — шёлковая кремовая рубаха с растянутым воротом, чёрные узкие брюки и высокие сапоги — но со вкусом и всей присущей ему элегантностью.
Впрочем, этот террин в любом рванье будет выглядеть, как сошедшее с полотен божество. Пусть и временно на мели.
А ведь Раф больше всех Ванитасов пытается походить на людей. Вот только всё в нём — от идеальных скул до точёного тела — кричит: перед вами бессмертный принц терринов, четвёртый по счёту ребёнок Императора Магнуса Ванитаса. Любимый сын.
Скулы Далеона свело от злости.
— Зачем явился? — спросил он холодно, со смертельной скукой на лице. И мысленно похвалил себя. Так и надо общаться со всей их семейкой. Особенно с этим предателем.
— Искал тебя, — ничуть не стушевался Раф и шагнул в полумрак постройки. Фиолетовые глаза его сияли в темноте как у кошки. — Услышал из окна, как ты ворвался в конюшню и долго не возвращался. Снова приснился кошмар?
От неприкрытого беспокойства и сочувствия во взгляде брата, внутри Далеона всё сжалось и заклокотало от бессильной злобы.
Этот взгляд принц ненавидел едва ли меньше ледяного и презрительного взора отца. Он напоминал Далеону о слабости, о его
Другим братьям и сёстрам не снятся вещие сны. У других нет проблем с контролем магии и наложением иллюзий. Они хоть чем-то похожи внешне на императора. А Далеон… он даже хвост свой спрятать не может.
«Гадина», кольцом скрученная на животе, нервно задёргалась под рубашкой, выдавая раздражение хозяина, и принц незаметно придавил её к торсу.
Синие глаза со змеиным зрачком в упор посмотрели на Рафаэля.
— С чего ты взял? — поднял тёмные брови Далеон.
Раф слабо улыбнулся и развёл руками.
— Ты всегда убегаешь из замка после кошмаров. Ищешь уединения с… природой. И… животные же тоже часть природы?
Далеон тяжело вздохнул и закатил глаза. Да-да, животные, природа, женщины, выпивка и разгул… он ведёт себя как глупый мальчишка, дикарь, крестьянин, а не как принц правящего рода. Всё это уже миллион раз сказано и услышано. Далеон прекрасно знает, какую репутацию себе создаёт, и ему глубоко наплевать.
Хуже, чем есть уже, не будет.
А править он не собирается.
Папаша махнул на него рукой ещё в младенчестве.
