Ванька-ротный полностью

— Чтоб не было, как прошлый раз путаницы, — сказал мне майор, — ты доведешь комбата до исходной позиции! Подождешь пока он выведет туда штурмовые группы. Снимешь разведчиков и отойдешь к реке. Во время наступления тебе нужно быть в районе переправы. Мало ли что может быть? Штурм высоты был назначен с рассвета.

Разговор был окончен. Я вышел наверх, где меня дожидался Кузьма, |Я стоял около штабного блиндажа,| посмотрел в сторону высоты и подумал.

Без крови, просто так, ее немцы не отдадут. Сколько солдат положили уже вокруг, с тех пор, как перешли здесь Царевич. Сотни две завтра пошлют штурмовать, половина из них останется лежать на подступах к высоте неподвижно. Нужны танки, самоходная артиллерия. А пехотой немцев с вершины не выкурить. Стрельба из пушек с такого расстояния результатов хороших не даст. Нужно бить по траншее, а они, как всегда будут вести огонь по площадям.

При проработке плана данной операции в полку и в штабе дивизии над штурмом высоты особенно не мудрили. Все делалось быстро и просто. Проработали и подсчитали боеприпасы и количество стволов, прикинули площадь обстрела, получили подходящую плотность огня и отдали боевой приказ. — "Десять минут артподготовки и штурм высоты!"

В приказе было изложено всё предельно просто, ясно и коротко. Успех, казалось, должен был быть!

Не ясны были только детали. |Будет ли разбита немецкая траншея?| Сумеют ли наши подавить немецкую артиллерию? |Артиллеристов и штабных, эти вопросы особенно, не волновали. Для пехоты важно, что наша артиллерия бьет по высоте.|

— Да! — подумал я, — Это будет не атака, а очередное избиение нашей пехоты!

|Завтра утром на подступах к высоте ляжет ещё одна сотня наших. Атака снова захлебнется кровью. Из дивизии пришлют новую сотню. Их держат подальше, где-то в тылу, чтоб до них не дошли, всякая трепотня и разговоры. Штурм высоты снова и снова будет продолжатся, пока немцы не выдохнутся и их остатки не сбегут. А что ещё наши могут придумать, если все танки потеряли, новых не дают, а сверху сыплются приказы взять высоту. А что может сделать пехота против пулеметов и немецкой артиллерии?|

Сзади ко мне кто-то подошел и тронул за рукав. Я обернулся назад. Передо мной стоял наш замполит полка.

— Готовим людей на завтра к штурму! — сказал он мне и показал на высоту.

— Не возьмешь ли ты штурмовые группы в свои руки? Ты мог бы возглавить завтрашнее наступление! Считай, что полком штурмуем высоту!

— А пример солдатам показать некому!

| — Што? Нет надежных людей? — спросил я.

— Не то, что надежных! А хорошо обстрелянных!|

— Что же выходит, у нас в полку нет ни одного достойного комбата?

— Или все боятся, |лично| идти на штурм высоты?

— У тебя разведчики. Ты можешь отобрать и возглавить ударную группу, — продолжал он, |развивать сваю мысль,| не отвечая на мои вопросы.

— Ворвешься в траншею! Все штурмовые группы последуют твоему примеру!

Он видел однажды, как я бежал под обстрел у брода через Царевич. |Меня тогда они послали в первую роту. Но тут была разница. Тогда я бежал по крутому склону вниз, а теперь мне предлагали карабкаться под обстрелом к вершине. Мне нужно не только преодолеть открытое пространство под бешеным огнем, ворваться в траншею, но и отвечать за пехоту.|

Замполит видно решил, что уговорить меня пойти на высоту не так уж трудно.

— Взять высоту, для тебя особого труда не составит! А если ты этого и сам захочешь, то это для тебя плевое дело!

— Плёвое? — переспросил я.

— Нет, конечно, не плевое! Прости, я не то сказал!