– Нам с тобой браток помечтать только можно маленько! Буровой станок с ножным приводом поблескивает перед ним [окном].
– У этих немцев всё не как у людей! У самой передовой и пожалуйте – зубной доктор ставит пломбы! Я вышел на воздух, а разговор в доме продолжался. Упустить такую пару лошадей! – вспомнил я перестрелку на кухне [без надобности]. В общем, шуму наделали много, а попаданий ни одного! Ни дохлой лошади, ни одного убитого немца! Когда я подошел к кухне, здесь крутились любители по третьему разу поесть. Кухня стояла у поворота дороги, у песчаного обрыва. Сюда из [глубины местности] небольшого овражка вела узкая снежная тропинка. По тропинке, из покосившейся тёмной баньки навстречу мне шла пожилая женщина, малец лет двенадцати и маленькая светловолосая девочка.
– Милые, родные! – сказала женщина, подойдя ближе.
– Наши пришли! – обратилась она к детям. Дети стояли, смотрели на нас и молчали. Женщина подошла ко мне, обняла меня и заплакала. Потом она долго стояла, смотрела на наших солдат [и молчала]. А солдаты взглянули раз на нее и опять стали толкаться у кухни.
– Вы откуда будете? – спросил я её.
– Девочка местная. А я с мальцом из Калинина, Есть нечего. Вот я и прислуживала здесь у врача. Полы мыла. А жили мы с мальчиком вон в той бане. Девочка приходила к нам, вот как сейчас.
– Накорми женщину и детей! – сказал я Сенину и пошел к домам, где сидел Черняев. Когда пятая рота выбила немцев со станции, четвертую отвели на тропу, по которой мы пересекали полотно железной дороги. Один взвод оставили на полотне лицом к Калинину, а с другим Татаринов ушёл охранять совхоз Морозово, где находился комбат. В общем, всё осталось по-прежнему. Мы сидели впереди, а четвертая нас прикрывала сзади.
– 45 – На войне часто зад оборачивается передом и всему приходит свой черёд и конец! Я вспомнил слова Татаринова
– "Как ты думаешь? Дойдем мы до шоссе?" Если он всё время будет идти позади, он дойдет не только до Ржева.
Я разогнал солдат от кухни. Велел Сенину поставить всех на свои места. Не успели солдаты разобраться по своим местам в обороне, как мы увидели, что со стороны деревни Чуприяново, что стоит вдалеке, на господствующей высоте, вниз по дороге в нашу сторону спускается группа немцев человек двадцать.
– Всем лежать и рожи не высовывать! – крикнул я громко и велел Сенину приготовить ручной пулемёт.
– Пусть думают, что на станции нет никого! – сказал я громко, чтобы все слышали. Пулемёт поставь над обрывом около кухни! Там место повыше! Оттуда все хорошо видать! Всем взять дорогу на прицел и без моей команды не стрелять!
– К самым кустам будем подпускать!
– Стрелков предупреждаю! А то опять найдутся небесные олухи! – И я им погрозил кулаком. Немцы были ещё далеко. Солдаты лежали и посматривали на меня.
– Немцы с дороги не сойдут! Снег по обочинам дороги глубокий!
– У них голенища на сапогах короткие! Они народ цивилизованный! Простуды бояться!
– Целиться всем по дороге, где начинаются кусты!
– Прицельную планку поставить на двести метров!
– Сейчас расстояние до немцев пятьсот!
– Можете наблюдать! Но никому не стрелять! Откроете огонь, когда я громко подам команду – Рота к бою! Вниз по расчищенной и укатанной дороге идти было легко. Немцы даже кое-где подпрыгивали, когда по снегу скользили у них сапоги. Я лежал, смотрел и ждал, когда они подойдут поближе. Через каждую сотню метров я объявляю дистанцию до них. Прицел, прицелом – думаю я. Но нужно уметь стрелять и попадать в подвижную цель. А сейчас у солдат мурашки и мондраже от непривычки и волнения. Откроют пальбу, а пули уйдут в молоко. Как пить дать! Я уже их проверил! Я поворачиваю голову направо и зову к себе солдата.
– [Подползи сюда!] Быстро ползком ко мне!
– Ты так лежи! Смотреть будешь! А винтовочку со штыком дай на время мне!
– Ладно, товарищ лейтенант, берите! Она у меня прилично бьёт! Я лёг поудобней, прикрыл один глаз, выбрал условную точку на дороге и посмотрел на линию прицела.
– 46 – Ещё полсотни шагов! Пусть подойдут! Я дам один точный выстрел. Немцы ничего не поймут.
– Никому не рыпаться [стрелять]! Пулемётчикам тоже! Я буду один стрелять!
– Буду стрелять одиночными! – крикнул я и посмотрел на солдат.
