– 52 – Местность, она везде на местность похожа, если однообразно лесистая или [кругом] открытая в виде снежного поля кругом. И сложность ещё в том, что земля, укрытая слоем снега, скрадывает рельеф, сличая который можно идти по карте. Не все офицеры полка хорошо читали и владели картой. Многие с шестью классами самоуверенно плутали и путали других. Пустив пятую роту по неизвестной %%%% дороге, комбат был уверен, что я не собьюсь с нужного пути. А потом. Что собственно жалеть пятую роту. Она не сибирская и в ней меньше всего потерь. В четвёртой солдаты почти все земляки, коренные чалдоны. А эти москали в дивизии чужаки. Всё было расставлено по своим местам [как надо]. 634-ый полк [принял] занял оборону, а пятая тронулась и пошла вперед. Посмотрим, что будет дальше! До выхода роты оставались минуты. Мы сидели в снегу, курили и поплёвывали. Батальон собирался в одно место, в Морозово. Было немного свободного времени, можно было подвести итоги пройденного. При переходе Волги мы потеряли пять человек. Шесть погибли на опушке леса от своей артиллерии. Похоронили их или нет, трудно сказать. Я спросил комбата об этом. "
– Какие тут похороны! Нам наступать на немцев нужно! " – ответил он мне на ходу. Как выяснилось потом, солдат бросили на снегу. Их припорошило сверху снегом. Так они и остались лежать до весны. Во время нашего пребывания на станции мирные жители, в основном женщины к дети, прятались где-то в землянке на той стороне железной дороги [за насыпью]. Пожилая женщина, которая вышла с детьми из бани, сказала мне, что ей иногда говорил офицер, тыча пальцем в лицо.
– Матка! Русь Иван цвай километр! Форзихтиг! – и показывал рукой в сторону Волги. Мирные жители, которые скрывались, на станцию не приходили. Где находился их бункер, сколько было там местных жителей, мы не знали. Я вспомнил, как Татаринов сомневался. Дойдём мы до шоссе или нет. Я почему-то о смерти не думал. Мне казалось, что стрельба – стрельбой, воина – войной, а жизнь впереди, а что смерть? [Когда-нибудь и наступит] Смерть у каждого когда-то и [придёт] грянет. Мы каждый день ходили по грани жизни и смерти!
Сегодня 8-ое декабря 1941 года. Всего три дня, как нас послали в дело, а сколько пережито [нами и передумано], сколько мы наворотили! И сколько впереди нам ещё предстоит сотворить?
??.07.1983 (правка)
