– Нет, товарищ лейтенант, мы ей не пользуемся. Зачем она нам на войне? Она нам не к чему! Мы когда нужно трассирующими с живота стреляем! Этот разговор с солдатом мне и после много раз приходил на ум, когда приходилось видеть, как в бою стреляют солдаты. Да и сам я в перепалке стрелял из автомата, не целясь. Дашь трассирующими очередь и смотришь, куда пули пошли. A дай солдатам команду – Огонь! Вскинут они винтовки и откроют беспорядочную стрельбу, не целясь. А если скажешь – Почему стреляете не целясь? (Они всегда могут) Сделают вид, что целятся. Если вот по курам в деревне или по зайцу в лесу, это другое дело. У немецких пулемётов стальные ленты, патроны без закраины, скорострельность приличная. Пока будешь целиться, он врежет тебе и будь здоров (спокоен). Пуля (не только) может продырявить каску, прошить насквозь лопату, которой ты прикрывал нижнюю часть лица, порвать тебе пасть (порвут тебе) и горло. Солдат сам на опыте определяет, что ему выгодно и что бесполезно. Прицел винтовки во время войны совершенно был не нужен. Когда солдат стреляет в тире и видит в мишени дырки, это одно. А стрельба в бою идет впопыхах, на прицеливание нет времени (патроны) не считают). В бою нужно видеть ни мушку и прорезь, а куда пуля вошла (куда она после выстрела воткнулась. Если бьешь из пулемета, ты должен видеть сразу результаты, куда пошли лентой трассирующие) Вообще с прицелами на пулеметах во время войны дали маху. Сколько зря погибло хороших и храбрых солдат (людей). Станковому пулемёту щит совершенно не нужен, он ему как рыбе зонтик, лишняя деталь и все, максиму в бою не доставало дистанционного управления огнём для стрельбы с прямых и закрытых позиций. Если бы во время войны мы имели на Максимах дистанционное управление, то мы бы не дали немцам поднять головы. Я был пулеметчиком, но в настоящий момент из-за отсутствия пулемётов командовал стрелковой ротой (солдатами стрелками). Как-то утром, в один из январских дней меня вызвали в батальон для получения задания. Обычно из батальона прибегал связной. Он явился ко мне и сказал – Вас вызывают к начальству! И ушел к солдатам. Видно у него там были дружки. В батальоне мне объявили, что нужно провести разведку, пройти по лесной дороге, которая уходила в район р.Лучесы и Холмских болот. По дороге проверишь, заходят ли немцы в лесные деревушки, есть ли там население, не стоит ли там партизанский отряд. В лесу на болотах немцы обычно не стояли. Они наезжали туда лишь иногда (и случайно). В полку было несколько пар армейских лыж. Их на всякий случай возили в штабной повозке. Лыжи лежали в санях под брезентом вместе с офицерскими вещами. Так в вещмешках и чемоданах лежали хромовые сапоги, летние фуражки и шинели сшитые по талии. Полковые портные (Абрам и его подручный) трудились в поте лица, что бы не попасть на передовую. Они пороли, (и выворачивали) новые солдатские шинели, (они) не разгибая спины строчили и резали, дымили утюгами. Вначале швейное дело в полку было поставлено слабо, Швы метали вручную, работа подвигалась медленно. Но вот в одной отбитой у немцев деревни мы прихватили швейную ручную машинку и дело пошло веселей. Машинка стучала до ночи. Для работы портных нужно было теплое помещение. Их не обижали. Они были нужные люди в полку. Все штабные были старательно обшиты. Вид у них был по военной моде (приличный и гордый), голос воинственный пропитый и зычный. Шапки они подчеркнуто сдвигали на брови. Рожи у них были нахальные и сытые. В разговоре они резали словами, как шашками. А мы офицеры стрелковых рот имели простые солдатские шинели или полушубки. Мне был показан по карте маршрут и велено было идти в сарай за получением лыж.
Я пошел за писарем в сарай, где стояла штабная повозка. Писарь долго возился под брезентом, пока не выкинул оттуда шесть пар лыж и палки.
