О бункере можно добавить еще. Бревенчатый лаз имеет наклон градусов тридцать. Ступеньками служат обтесанные толстые бревна. Они по всему лазу уложены венцом в колоду. Бревенчатый лаз, как колодец уходит наклонно вниз. Бревна между собой укреплены стальными скобами. Бревна толстые, очищенные от коры. Чем ниже туда спускаешься, тем прохладнее становиться, а в низу отдает холодком. Внизу узкий рубленый коридор. Потолок, пол и стены срублены одной колодой. В конце коридора под прямым углом, второй наклонный лаз. Справа около стены в круглых бревнах сделаны плоские ступеньки.
– Вот где спускался и поднимался ихний экселенц! – пояснил мне Кузьма.
Забегая вперед, скажу, что в Смоленске, в районе Черного Яра был построен железобетонный блиндаж. Штабной бункер имел прямую связь с Берлином и был связан с деревянным бункером в Духовщине. Духовщина была последним опорным пунктом Восточного вала немецкой обороны.
Вижу, по дороге из нашего тыла едут два всадника и повозка. За повозкой, как на похоронах, идет до взвода солдат стрелков, это остатки второго батальона.
Я поднимаюсь с земли, выхожу на дорогу, стою, смотрю в сторону идущих и жду. Увидев меня, всадники от повозки отрываются и, поднимая пыль по дороге, скачут на меня. Начальник штаба полка майор
Я смотрю на лошадей. Когда-то они принадлежали взводу конной разведке. Перед выходом к Царевичу лошадей у нас отобрали и раздали по полкам. Это было тогда, когда артиллеристы зашли в овраг и попали там под бомбежку. После бомбежки в овраге потрепанные артиллерийские упряжки и обозы остались без лошадей. Остались на бобах, без конной тяги. Пушки, снарядные ящики и барахло не на чем было вести. Командир дивизии приказал ликвидировать в полках взвода конной разведки. И по приказу дивизии у нас отобрали лошадей.
– Хватит трясти зады! – пояснил мне содержание приказа командир полка.
– По штату полка, нам положен взвод пешей разведки. Вот ногами по земле и топайте! С каким удовольствием артиллеристы и обозные похаживали вокруг наших ухоженных лошадей, похлопывали их по бокам, оттягивали им губы, заглядывали им в рот, били кулаком под живот, как на конных торгах. Некоторые из обозников подходили к морде лошади, совали ей сенца, а она, сытая и ухоженная, отворачивала от него свою морду. Лошади наши не то, что в обозах заезженные и клячи. Представители были рады. Но с какой грустью каждый из наших солдат, кто кормил их и чистил, расставался с другом. Лошади чувствовали это, вертели глазами, переступали с ноги на ногу, но ничего нельзя было сделать. На войне прикажут – ты снимешь с себя сапоги и шинель. Лошади этого не понимали. А у нас в душе творилось необъяснимое.
Начальник штаба сумел отвоевать себе двух верховых лошадей. Теперь эти лошади разведке не принадлежали.
За штабной повозкой майора по дороге в город тянется полковой обоз.
Я посмотрел вдоль обоза, почесал в затылке, посмотрел на майора и сказал:
– Воевать в пехоте не кому, а обозников в полку сотни две без дела торчат!
– Бери у моего вестового лошадь! – сказал майор,
– Тебе придется с головной заставой связь держать! Маршрут движения ты знаешь!
Я сел в седло, а Кузьме велел следовать в обозной колонне вместе с ребятами. Я отъехал немного и обернулся назад. А он стоял на дороге и смотрел мне в след. Он, как будто чувствовал, что в последний раз мы видим друг друга.
Мы уходили на юго-запад. Больше я Кузьмы не видал.
– курсивом выделен зачеркнутый текст
27.09.1983 (правка)
13 сентября 1943 года город Духовщина была освобождена. Духовщину брал 5-ый Гвардейский стрелковый корпус 39 армии. В 5-ый гв.стр. корпус входили: 17 гв.с.д., 9 гв.с.д. и 19 гв.с.д. Вместе с 5-ым гвардейским корпусом на Духовщину наступали: 184 с.д., 178 с.д., 28 гв.танковая бригада, 11-ый тяжелый 203-й танковый полк, 21 арт.дивизия, 46-я мех.бригада.
Все эти части и соединения вели бои на подступах к городу, прорывая, так называемый "Восточный Вал" обороны противника. Бои были тяжелыми, потери были огромные с той и с другой стороны.
Когда полковая разведка и стрелковая рота нашего полка ночью накануне вошли на центральную площадь Духовщины, в городе было тихо. Штурма города, как такового, не было. Все оборонительные рубежи немцев остались позади.
