– Подушка будет! Лежать мне обязательно на госпитальной, койке или в земле. Завтра вечером узнаем! Прошел день, наступила ночь. Еще прошел один короткий день. Он был короткий для меня. А для него он был, по-видимому, тягостным и длинным. Дождавшись темноты, мы с Сергеем Курдюмовым вышли за передний край.
Мы постояли на месте, осмотрелись кругом, прилегли на передний развал воронки и стали наблюдать за немцами. Все было как прежде. Вскоре в воронку явился Касимов и его напарник Валеев. Мы присели на корточки и молча посидели. Я не стал давать указания и обычные наставлёния. Пусть все решают (и делают) сами. (Сейчас каждый думал о своем. Подняться и встать это тоже решающий момент. Каждый по своему успокаивает нервы. Пока ты не встал у тебя в голову лезут разные мысли. Каждый думает о смерти. Что будет когда ты встанешь и пойдешь? Но когда встал и сделал несколько первых шагов сомнения и страх пропадают. Ты встал и решился на всё. От первых нескольких шагов зависит многое. Но вот подходит момент, когда надо встать и решиться.)
– Возьму языка, судимость сразу снимается? – спрашивает (наклонившись ко мне) Касимов.
– Как договорились – подтверждаю я. Касимов повернулся на бок. Мы с Сергеем лежали (на край воронки) посматривая в сторону немцев. Очередная осветительная ракета повисла в ночном небе. Сейчас она пролетит свой путь и огарок ее ткнется в снег и погаснет. Мерцающий свет ракеты побежал перед глазами. Ракета зависла в воздухе, потеряла скорость и медленно полетела к земле (вниз). Вот она ударилась в снег, завертелась на месте (и тут же погасла). На снежное поле надвинулась темнота. Касимов и Зал ее в, как призраки поднялись. Они стояли (к нам спиной) касаясь друг друга локтем. Касимов сделал первый шаг, Валеев немого пригнулся и подался за ним. Они, не оглядываясь, пошли на пулеметный окоп. Теперь их внимание было приковано к немецкому окопу. На них были одеты чистые маскхалаты и вскоре они растворились в ночи. По нашему расчету они должны были успеть дойти до одинокого (стоящего) куста и лечь за ним, пока (очередная осветительная ракета не вспыхнет перед ними в ночном темном небе. За кустом они будут лежать и ждать очередную ракету) немцы не пустят очередную ракету. Для верности две ракеты они пропустят,а когда третья погаснет (и шлепнется в снег) они встанут и пойдут (на немцев). Немцы со света в ночной темноте будут плохо видеть (не увидят). К ним в такой момент можно подойти (незамеченными) вплотную. Это не раз нами было предварительно проверено. (Каждый из них на практике убедился в этом сам). Касимов и Валеев лежали в снегу и пускали ракеты, а мы с Cepгеем (в чистых маскхалатах) ходили на них. (Человек должен быть уверен в своих действиях. Иначе нельзя. Мысли. Что может быть быстрее мысли? За секунду себе представить целую картину. Как-то мне нужно было проверить новичков на выдержку, на xхрабрость и трусость. Человек должен на немца спокойно и хладнокровно идти. Пускать их без такой проверки в боевую обстановку тоже нельзя. Мало ли дело как может сложиться. У нас несколько в тылу за лесом стояла пустая деревня. Тыловики почему-то в ней не стали располагаться. Видно близко она была от линии фронта и они побоялись немецких обстрелов… Нам туда не по дороге было ходить. Так и стояла деревенька пустая в стороне. Вызвал я старшину и велел ему приготовить немецкий пулемет и ленты с трассирующими. Пойдешь с Валеевым в крайнюю избу. Выбьешь окно и из окна в нашу сторону будешь постреливать трассирующими, а Валеев будет бросать осветительные ракеты.)
