Ванька-ротный полностью

|— Командир полка дал мне двое суток отдыха! — объявил я, вваливаясь в блиндаж, где жили разведчики.| — Меня не будить! Рязанцев остается за меня! Передайте ему мой приказ: пусть готовит участок для ночного поиска!

Я уже собирался не снимая сапог завалиться на нары и сразу заснуть. Но в это время в проходе появился старшина и потребовал меня на выход.

Его повозочный, рядовой разведки Валеев, стоял с котелком холодной воды и полотенцем. Старшина взял у повозочного из рук котелок и подал мне кусок туалетного мыла. Я понюхал, повертел его в руках и посмотрел вопросительно на старшину. А он молча, ни слова не говоря, пустил мне на руки струю из котелка.

— Нехорошо, товарищ гвардии капитан, сопротивляться на виду у подчиненных! — говорил его молчаливый с укором взгляд. — Я солдат приучаю к чистоте и порядку. Какой пример подаете им вы?

— Ничего не поделаешь! — подумал я. — Придется умыться!

Я пожал плечами и стал намыливать руки.

Человек он был собранный и в делах решительный. Он знал, что если мне сейчас не вымыть голову, то я так и буду ходить с куском глины в волосах. Он потрепал мне своей шершавой ладонью волосы и я стал расстегивать стоячий ворот у гимнастерки.

— Гимнастерку снимите! Товарищ гвардии капитан, у вас грязная шея, не мыта!

Я посмотрел на него недовольным взглядом, улыбнулся и нехотя стянул гимнастерку и нательную рубаху.

Повернувшись к нему, я послушно растопырил ноги и вытянул шею. Намылив голову, я поскрёб её ногтями, а старшина лил мне на голову подогретую воду из котелка. |Прежде чем поливать мне на голову, старшина опустил два пальца, не горячая ли она.| Протянув мне полотенце, он сказал что-то Валееву и направился в блиндаж.

Когда я вошел туда, старшина извлек из мешка новую пилотку и протянул мне её. Повозочный, как тень, проскользнул в проходе, приблизился к столу и извлек из-за пазухи бутылку немецкого шнапса. Откупорив бутылку, он поставил рядом железную кружку и пустил из горла бутылки в кружку струю. Когда уровень шнапса достиг половины кружки, я движением руки остановил его.

— Генух![179]

На закуску была открыта банка консервы. Я выпил залпом и стал закусывать. Повозочный ополоснул кружку водой, |бросил в неё несколько кусков колотого сахара, всыпал щепоть заварки и налил кипятка. Он размешал ложкой чай и пододвинул ко мне кружку.| За всеми его проворными движениями наблюдал старшина. Он видел всё, замечал каждую мелочь и как бы мысленно руководил Валеевым. Валеев поглядывал на старшину и глазами спрашивал, разве, что не так. Старшина выпускал струю дыма изо рта, это означало, что все так, делаешь с пониманием.

Видя, что я пришел усталый и измученный и готов был упасть и заснуть, старшина организовал умывание, еду и кружку сладкого чая на запивку. |У него был пом. и зам. в одном лице и он заставил его поворачиваться и торопиться. И Валеев понимал своего старшину с полувзгляда и с полуслова.|

Раздачу спиртного старшина солдатам не доверял. Норму спиртного разведчикам он выдавал всегда сам. У него было правило — лучше перелить, чем недолить. Из-за малой малости можно вызвать недоверие у человека. Мелочность при выдаче продуктов допускать нельзя. У старшины всегда были резервы. |А когда кончались запасы, старшина брал валявшуюся ржавую каску и объявлял сбор податей, кто сколько даст. Собирать трофейные часы и разные там штучки он поручал кому-нибудь из разведчиков. Уполномоченный подходил к старшине и молча ставил наполненную каску перед ним. Собранные трофеи старшина передавал кладовщикам. Те, в свою очередь, выделяли ему дополнительно съестное.|

Разведчики голодом, как пехота, не бедствовали. После удачного ночного поиска старшина для разведчиков ничего не жалел. Он знал, что спиртное, выданное за неделю, разойдется за два-три дня. Разведчикам за неделю перед выходом в ночной поиск спиртного вообще не выдавали. Оно накапливалось у старшины.

Выпив кружку чаю, я лег и тут же заснул. Во сне я слышал раскаты грома, шипение дождя и завывание ветра.

Когда я проснулся и вышел из блиндажа, присел на пустой снарядный ящик и закурил, ко мне подсел старшина и рассказал, что произошло, пока я спал на нарах.