Несмотря на совместное собрание, группа Медведева встала лагерем в семи километрах южнее, но строительством землянок не озадачилась. Еловые шалаши служили им укрытием практически до глубокой осени. По первоснежью они переместились чуть западнее, на более сухое место, и там приступили к строительству. Группа Стехова расположилась еще южнее, за дорогой, проходящей через Рудню-Боровскую, в урочище Кабардын, буквально в километре от колхоза Воронувка. Ну, а Иван, вняв разносу, постепенно подмял под себя «самоопределившихся» лидеров всех групп и группировок у себя, по-новому распределив всем обязанности. Выделилась группа «дальней разведки», которую возглавил капитан госбезопасности Грачев, шесть человек, хозяйственная группа старшины Круглякова включала в себя двадцать семь человек, а сорок человек, основу которых составлял бывший взвод Ивана, занимались как охраной базы, так и рейдами, постепенно расширявшимися в сторону двух железных дорог.
Практически сразу после прибытия командира бригады выяснилось, что «москвич» далеко не так прост, имеет звание выше, чем сам Иван, в органах работает с начала тридцатых, знает шесть языков, в том числе владеет несколькими немецкими диалектами. Фигура вполне самостоятельная, в советской и мировой литературе проходит под именем Николая Ивановича Кузнецова, героя Советского Союза. Поприсутствовав на нескольких допросах, которые проводил Иван, неожиданно предложил ему немного заняться немецким языком, чтобы исправить произношение. Отчетливо понимая, что за этим последует, Иван счел за благо отказаться, но добыл для группы Грачева приличный автомобиль с «прусскими номерами», на который Женя Аграновский, давно и прочно занявший место «зампотеха», перебросил новенький форсированный двигатель BMW, «муха не сидела», надыбали на станции Томашгруд. Шестицилиндровый, 140 лошадок. Номера кузова ему перебили, и такие умельцы нашлись в отряде. У самого Грачева в его «четверке» оказался «умелец с Дерибасовской», который «делал» любые «ксивы», да так, что не подкопаешься. В начале августа обер-лейтенант-тыловик люфтваффе появился в Ровно и успешно начал свою деятельность. Его группу пополнило Четвертое управление, так что Иван остался в отряде, а не стал водителем Грачева или Пауля Зиберта. Понятно, что его целью № 1 был Адольф Гитлер, но Иван уже знал, что этого «товарища», камерада Адольфа, следует беречь, чтобы не произошло чего-нибудь худшего, например, «Немыслимого». Поэтому он и принял решение в эту группу не входить. Тем более что события на юге разворачивались по тому самому сценарию, как и в том времени, о котором у него были сведения из «браслета». Через информацию «оттуда» он знал, что Гитлер, действительно, находился до глубокой осени 1942 года в своей новой ставке «Дубовый домик» под Винницей. Но в Ровно он не появится и улетит в Германию самолетом. Гораздо больше его интересовал кабель, который был протянут туда через Ковно, но это было далековато от места базирования. Все решилось с появлением в отряде старого знакомого инструктора разведшколы Лукова (он же полковник Лукин, начальник разведки бригады). К тому времени в отряде достаточно хорошо знали о том, что ставка немцев на Украине существует, но прослушивание эфира не выявило ни одной новой радиостанции в Ровенской области и на прилегающих территориях. Луков-Лукин согласился с мнением Ивана, что существует подземный кабель связи. В конце сентября 1942 года Иван получил отдельное задание: вернуться на базу в Данилевичах, там пополниться людьми и перейти в Малорытские леса Брестской области.
Людей пришлось «добирать», так как нескольких человек из отряда не отпускали. Из-за Жени пришлось поссориться с Лукиным, его ни в какую не отпускали, а без его «волшебных ручек» все могло сорваться, ведь найти слаботочный кабель под землей – целая проблема. Лишились Алексея Ивановича, троих командиров малых разведгрупп, но позволили добрать их в других подразделениях всего отряда. Плюс подобрали саперную группу, а переводчиков им просто навязали, четырех девчонок. Но инженер был один, так что его требовалось беречь как зеницу ока. К тому же отойти тихо не удалось, еще до пересечения «железки» произошло боестолкновение с небольшим отрядом «бульбашей», которые хотели ликвидировать передовой разведдозор. Около 30 человек попытались выйти им в тыл, но были обнаружены и состоялся короткий, но интенсивный бой. Отряд противника был разгромлен, но «прошумели». Избавиться от «хвоста» удалось только через трое суток, навязав им еще один бой, но в группе появились раненые. Хорошо еще, что удалось передать их в отряд батьки Василя, базировавшегося севернее. Один раненый требует усилий 8-10 человек на каждые носилки, а группа насчитывала 50 человек плюс сам Иван. Для переноски троих раненых требовалось задействовать половину отряда.
