– Нет. Но если не веришь, стреляй. И можешь попрощаться с роботами, – длинная фраза далась мне с трудом. От напряжения горло свело спазмом.
Геймер помедлил.
– Ладно, поверю, – А что ему, собственно, терять? Он не жизнью своей рискует, а всего лишь зарплатой. К тому же, прикончить меня сможет в любой момент. – Давай возвращай, и останешься жив.
– Сначала вылечи, – я зашелся кашлем.
– У меня нет аптечки, – он вильнул взглядом. Врет, паскуда.
– Бинты… У меня в рюкзаке… Достань…
Инженер хотел вновь склониться надо мной, чтобы взять бинты. Не успел. Здоровенная металлическая бочка, брошенная мощной рукой прокачавшего Силу Динка, отбросила геймера в сторону, разом уничтожив его ХП на две трети. И пока контуженый инженер пытался сесть и малость очухаться, рингуанец подскочил к нему и занес для удара ногу, метя в голову с явным намерением добить.
– Динк! Стой! – завопил я что есть мочи. От натуги в груди что-то хлюпнуло, меня пронзило острой болью. – Стой…
Инженер-бетианец позарез нужен мне. По крайней мере, сегодня, пока действует его кит. Я знаю, как заставить этого задрота с кучей комплексов работать на себя – его болевые точки просчитываются на раз. Вообще, чем больше у человека комплексов, тем легче им манипулировать. Откуда знаю? Да все из тех же учебников. Знание – наше всё.
Динк по инерции все же врезал бетианцу, правда, постарался в последний момент ослабить силу удара – инженер потерял сознание, но был еще жив. Я видел, как в его линии жизни мерцает последний хит.
Рингуанец подобрал лазерный пистолет инженера и подошел ко мне. На его инопланетном лице было странное выражение. Я никак не мог понять, что оно значит.
Динк присел рядом со мной на корточки.
– И почему же ты меня остановил? – с непонятной интонацией спросил он.
– Он… нужнее живым… – Блин! Как же трудно произносить слова. Меня вообще сегодня собираются лечить или нет?!
– Нужнее, значит. Выгоду ищешь? А ничего, что его долбанные железяки твоего кореша порешили?
Пришлось возразить:
– Ник жив…
– Гонишь! – не поверил Динк. – С чего ты взял?
Моя уверенность объяснялась просто. Если бы Швец погиб, то пришло бы оповещение всем игрокам и шотхоллам о том, что банда Потрошителей перестала существовать. Такие общие информативные уведомления шли регулярно: планету N захватили пираты, M-ский торговый союз распался, банда Бяк уничтожена Хорошими Парнями и прочее, прочее, прочее. Я, как и все остальные персы, почти не обращал на них внимания, хотя в моей памяти машинально фиксировалось всё. Но сообщение про Ника не мог пропустить, потому что ждал его с замиранием сердца.
Нет, банда Потрошителей продолжала существовать, значит, Швец еще жив, и для того, чтобы вытащить его, требовался инженер с роботами, потому что вдвоем с Динком мы этот завал и за сто лет не разгребем, силенок не хватит.
На такое длинное объяснение у меня уже не оставалось здоровья, поэтому пришлось ограничиться коротким:
– Он жив. Роботы его вытащат. По-другому никак.
– Значит, вот для чего тебе инженер… А ведь ты молодец, Мел, – все тем же странным тоном заговорил Динк. – Я ж не верил, что у тебя получится добраться до глушилки. Надеялся, но не верил. М-да… А теперь, выходит, ты мне жизнь спас. Сперва сам хотел замочить, а потом спас.
– Я спасал не тебя, – ответ прозвучал резко, но мне очень не понравился непонятный блеск его глаз, да и весь этот разговор. Лучше б вылечил меня, чем базар разводить.
Или он не собирается лечить? Зачем ему? Мы же по-прежнему враги. Или нет?
– Ты спасал себя и своего кореша, – кивнул Динк. – И все же, спасибо, – он помолчал, заговорил после паузы: – Вот ведь как все вышло. Еще недавно я сидел, примотанный скотчем к долбанной стойке, будто баран на заклание, и прощался с жизнью. А ты, весь такой крутой из себя, тыкал мне кулаками в солнышко и пальцы гнул. А сейчас все наоборот, – ствол пистолета как бы невзначай уставился мне в грудь. – И каково ощущать себя у стены перед расстрельной командой, а, Мел?
Мои губы сами собой сложились в отвязную усмешку:
– Довольно привычно.
Начиная с того террориста в метро, за последнее время только ленивый не пытался меня убить, включая Лирика. Причем большинство врагов были выше по уровню и априори сильнее.
– М-да? – впервые с начала нашего странного разговора на лице рингуанца появилось понятное мне выражение – удивление. – Хочешь сказать, что для тебя все это, – он обвел рукой склад, – норма?
– А что такого? Весело же было! Нет? – не удержался от подкола я.
– Угу, – буркнул Динк, – обхохочешься.
Я по-прежнему не мог понять, чего рингуанец хочет от меня, почему не стреляет. Из благодарности за спасение? Тогда почему не лечит?
– Ну, хватит, Динк. Базар окончен, – мне было нехорошо, болело все тело, особенно голова. Мысли путались. Окружающая реальность качалась и раздваивалась. – Давай уже решай. Стреляй или лечи.