Теперь, если дирижабль не вернется и не одолеет превосходящего противника, или не случится чего-то еще более удивительного, например мимо будет проходить случайный герой восьмидесятого уровня и не спасет меня, то мне конец. И совсем скорый, судя по тому, как вдруг посерьезнела баньши и вурдалаки дружно двинулись вперед. Впрочем оставался еще один шанс. Попробовать сыграть на грани фола и отсрочить трагический финал. И я попробовал:
-- Хорошо-хорошо, Вы победили! Однако, если Вы меня тут сейчас прикончите, то это будет не по правилам, госпожа Милослава"!
Я торопился стараясь успеть, но так же и сказать так, чтобы в голосе прозвучало больше укоризны и меньше самой торопливости. Так чтобы прозвучало, словно бы отсрочка была нужна не мне, а собеседнице.
-- Правилам?
-- А как же последнее желание?
-- Последнее желание?
Ага, все-таки это была Милослава! Не забыл. И это хорошо. Вроде бы помогло хотя бы продолжить разговор. Сама баньши задумалась, а вурдалаки остановились.
-- Да-да, последнее желание приговоренного. Старинный обычай, между прочим. Дань вежливости. Вы же не забыли о манерах, пусть даже Вам и приходится находиться в такой глуши и в такой компании?
Тут я снова угадал. По тому как баньши неприязненно оглядела вурдалаков, я убедился, что низшая нежить не совсем по нраву бывшей защитнице Сильвергарда . Я не надеялся вбить между ними клин, поссорить и заставить драться между собой, но сам факт, что охотница не такая, как остальная нежить, позволял мне сыграть в другую игру.
-- И чего же ты пожелаешь? Надеюсь, не отсрочки казни до старости?
-- Полагаю это невозможно?
-- Увы, - улыбнулась рейнджер.
-- Ну тогда вот что... я хочу ужин.
-- Что? - удивилась баньши.
На этот раз, действительно удивилась.
-- Я имею в виду последняя трапеза, - объяснил я. - Есть хочу, просто караул.
Милослава покачала головой.
-- Невероятно!
-- Что поделать, таков вот я, - пожал я плечами.
Милослава выглядела задумчивой. Наверняка она ожидала всего, что угодно, от мольбы сохранить жизнь и предложения принять к себе на службу, до грозных проклятий и бессильных слез, но вот пожелания набить брюхо, прежде чем его вскроют, она услышать не думала. Однако ничего плохого в этом не увидела и кивнула:
-- Пусть будет так, тебя накормят.
Но упрощенная процедура меня не устраивала, поэтому я продолжил давить.
-- И вот еще что, ужин этот должен быть не только по всем правилам, но и в вашей компании.
-- Чевоооо?!!
-- Именно так! Это должен быть ужин который мы проведем вместе! Наедине! - заявил я непреклонно, с таким видом, будто бы это я тут диктую условия. Это сбило Милославу с толку, а я уже снова изменил тон - Да ладно Вам, почему бы и нет? Посидим, перекусим, поговорим. Может узнаем друг друга получше.
Темная Охотница с прищуром оглядела меня. Кажется, она что-то решила. И это "что-то" было не прямо сейчас, что уже радовало. Значит, у меня еще есть время. А там, глядишь, и еще что-нибудь придумаем. Благо что "поминки" по мне решили провести не в походном лагере нежити - тут для этого и правда было неудобно, даже с точки зрения равнодушной в общем то баньши - а на их постоянной базе, в каком-то замке, как я понял. А путь туда был долгий, так что отсрочку я себе выторговал хорошую.
Хотя оформили они это довольно небрежно. По крайней мере, так это выглядело. Возможно, грубость по отношению к пленнику была тщательно "отрепетирована", не знаю... сама баньши куда-то пропала, а неведомо откуда появившиеся вместо нее два здоровяка в доспехах обращались со мной как-то грубовато и, что еще обидно, совершенно равнодушно, словно какие то механизмы. Ведь совсем незачем было меня так упаковывать в веревки и так подталкивать в спину чем-то острым. Я ведь и сам шел, к чему этот мелкий садизм? И мое трепыхание в их ручищах оказалось так же безрезультативно, как если бы я боролся с настоящими механизмами, например - бульдозерами.
Ну ничего, - думал я, - встретимся мы в следующий раз, ужо я вам гусеницы то пообрываю!
Впрочем, неудобства от обращения скрасились новыми впечатлениями. Меня провели по жуткому лесу и это оказалось очень любопытным экспериментом! Никакой парк ужасов не доставит столько впечатлений, как эта прогулка под конвоем по ночному лесу заселенному всякой нечистью. Из чащи раздавались такие натуральные вопли и рычание, а по зарослям скакали такие жуткие тени, что я невольно держался ближе к конвоирам, хотя, по идее, они были мне такими же врагами. Но они хотя бы гарантировали, что я дойду до места своего ужина, пусть даже и последнего, а не стану ужином кому-то из местных уже сейчас.
