– На сей раз нас не пожелают принять по старому обыкновению, – возразил Вардан. – Мы для них теперь не нахарары, а простые люди без звания и значения!
Едва сдерживая раздражение, Васак молча отвернулся. Вар дан понял это и повторил:
– В приглашении царя было сказано: «От рода Сгони – по имени Васак; от рода Мамиконян – по имени Вардан…» И точно так же о других. Они уже лишили нас звания нахараров и перечисляют только по родам…
– И только из-за этого мы должны таить злобу против повелителя? – ядовито спросил Васак.
– Прости, государь марзпан, но я не питаю никакой надежды на то, что нам удастся добиться достойного приема у царя персов. И это безотносительно к тому, таим мы злобу или нет.
– Наше поведение вынудит Михрнерсэ сказать нам подобающие почести! – упорствовал Васак.
– Блаженны верующие!.. Будем ждать хотя бы целый месяц! – усмехнулся Вардан, сходя с коня. Его примеру последовали другие нахарары. Спарапет уселся на придорожный камень, передав поводья Арцви.
Васак спешился не сразу – он считал это ниже своего достоинства. Но гонец сильно запаздывал, и Васак приказал слугам приготовить место, где он мог бы отдохнуть.
В некотором отдалении от дороги слуги быстро разостлали на земле роскошный ковер и разложили подушки. Васак уселся и пригласил сесть всех князей. Азарапет и Гадишо первыми приняли приглашение, за ними последовали другие нахарары, за исключением Спарапета и Артака Мокац.
– Государь Мамиконян, государь Мокац, пожалуйте! – пригласил их Васак, указывая на подушки рядом с собой.
– Благодарствую, государь марзпан! – отказался Спарапет. – Мне и здесь спокойно.
Гонец все не появлялся. До дворца Михрнерсэ было недалеко, и ему давно пора было вернуться.
Вардан терпеливо выжидал, однако без малейшей надежды на то, что почетный прием состоится. Васака, которому уже становилось ясно, что пророчество Спарапета оправдывается, снедали нетерпение и беспокойство. Время шло, а гонца все не было.
– Почему опаздывает гонец?
– Ждет гостеприимства!.. – рассмеялся Артак.
– По-видимому! – усмехнулся себе в усы Спарапет.
Прямо перед ними шумел город. У стен копошились люди, всадннки въезжали в городские ворота и выезжали из них, – но никто не направлялся в их сторону…
– Едем, государь марзпан! – сказал азарапет с ядовитой усмешкой. – Едем! Встречать нас никто не будет!
– Будем ждать гонца! – с глухой яростью вымолвил Васак. Но вот на взмыленном коне прискакал гонец.
– Почему так долго, ослиная башка?! – накинулся на него В аса к.
Гонец не смутился; отирая рукавом пот, он ответил:
– От дверей Михрнерсэ меня прогнали, государь марзпан!..
– Ты что, не объявил, кто прибыл?! – вспыхнув, оборвал его Васак.
– В том-то и горе, что объявил, государь марзпан, да только меня и слушать не захотели. Говорят – знаем, кто прибыл, убирайся назад!
– Кто это сказал?
– Сперва стража у ворот… Я стал добиваться, чтоб сообщили распорядителю приемов. Он вышел и говорит: Михрнерсэ не велел встречать, пусть сами входят в город…»
Вардан вскочил на своего скакуна и с яростью в голосе воскликнул:
– Вставайте, государи нахарары! Чем больше мы будем гнаться за почетом, тем больше натерпимся унижений!..
Нахарары поднялись. Поднялся и Васак. Он был сломлен.
– И на что нам нужны почет и гостеприимство персов? – с гневом и горечью продолжал Вардан. – На свадьбу приехали мы или на сватовство? Нас вызвали, чтобы судить, а не для того, чтобы оказывать нам почести.
– Но существует же благопристойность! – возразил Васак.
– Для зверя она не существует. Зверю нужно, чтобы ему совали пищу!
Васака покоробила неуважительная речь Спарапета по адресу персидского двора, но не время было возражать; он подав»ч свое недовольство и вновь обратился к гонцу:
– Но почему ты так задержался?
– Государь марзпан, когда мне отказали в приеме во дворце Михрнерсэ, я поскакал к нашей коннице – сообщить о нашем прибытии, сказав себе: «Как бы ни сделали чего с князьями ни ними!..»
– Неплохо придумал… – промолвил азарапет.
– Лишнее все это… Не надобно нам никакого приема! – раздраженно повторил Вардан. – Мы приехали спорить, а не любезничать!
Лицо у Васака дрогуло, мускулы напряглись. Он искоса с ненавистью взглянул на Спарапета и сделал судорожное движение горлом, как бы глотая что-то.
Первый раз в жизни Васак Сюни столкнулся с такой унизительной неожиданностью: он не знал, где ему искать пристанище.
«Разве раньше так принимали армянских нахараров при персидском дворе?!» – с горечью подумал он.
Но гонец Васака поступил неглупо, обратившись к армянскому конному полку. Результатом было то, что армянские князья – командиры конницы – во главе с князем Гарегином Срвантцяном выехали со всей конницей навстречу прибывшим. Это было очень смелым шагом со стороны князя Гарегина: находясь в подчинении у Мушкана Нюсалавурта, он самовольно, не спросив разрешения, выводил свою конницу для встречи армянских нахараров…
И вот, выйдя из городских ворот, армянская конница под развевающимся армянским стягом помчалась к стоянке нахараров.
