Молча и с грустью наблюдал за ними, не вмешиваясь в спор, Нершапух Арцруни, которому постепенно становился ясен облик Гадишо, хотя он и не мог еще сказать наверняка – пойдет ли Гадишо с восставшими, или против них.
Вардан, беседуя с конниками, обошел уже весь лагерь и сидел в одном из шатров. Конники, которым не хватило места, тесно окружили шатер, стараясь уловить хотя бы обрывки беседы.
– Спарапет, я все не решайся спросить – заговорил сотник Аршам – Зачем вы приехали? Верно ли, что Азкерт велит нам перейти в его веру?
– Верно! – подтвердил Вардан.
Аршам с растерянной улыбкой ждал, что Вардан объяснит, какой же был дан ответ на это требование царя. Но Вардан молчал, устало и грустно опустив голову.
– Государь Спарапет, как же мы можем отречься от веры? Ведь это значит сделаться персами!
– Да, сделаться персами!.. – с горечью подтвердил Вардан.
Воины переглядывались, не понимая: мирится ли со всем этим сам Вардан, согласен ли он принять веру персов, или нет. Аршам понурил голову.
Наступило тяжелое молчание. Аршам все не переставал ждать, что Вардан еще что-нибудь скажет. И вот Вардан выпрямился и взглянул воинам в глаза.
– Знаете что, дети мои? – просто заговорил он. – Азкерт домогается отказа нашего не от веры, – он добивается, чтоб мы от родины нашей отступились. Вот чего ему не терпится добиться! Наша независимость колет ему глаза. Дело тут не в вере, деле в родине нашей!..
– Э-э! Кто же это от своей родины отступается? – с возмущением откликнулся Аршам.
Гул одобрения пробежал среди воинов.
– Вот так! – заключил Вардан, – Вера – предлог. Отдадим веру – потеряем вместе с нею и все остальное…
– Теперь понятно!.. – пробормотал Аршам. Но у Вардана уже закрывались глаза от усталости. В шатер протиснулись воины с кувшинами воды.
– Не будет умываться? – спросил шепотом один.
Аршам рукой сделал им знак удалиться.
Вардан уже спал. Его укрыли походным платой.
– А ну, выходите! – распорядился Аршам.
Бойцы потихоньку удалились. Вышел и Аршам. Арцви, устроив скакунов, уже явился стеречь своего Спарапета к сел у входа в шатер.
Аршам вполголоса спросил его:
– Значит, решил он не подчиняться Азкерту?..
– Подчиняться?! Не знаете вы Спарапега, что ли! -также вполголоса и укоризненно сказал Арцви, немного отходя в сторону от шатра.
Воины тотчас же тесно окружили его.
– Что же он намерен предпринять? – иосьшалиеь вопросы.
– Он уж найдет, что предпринять! -рассмеялся Арцви.
– Дать отпор! Восстать!.. – вспылил один из воинов. – Мало царю Азкерту, что каждый оставил свой дом, семью, родину, пришел сюда, на эту чужбину, проливать за персов кровь? Чего еше он хочет от нас?! Зверь атакий!
– Назвал зверем – и конец? -отозвался другой воин.
– Да разве похож он на зверя? – подхватил еще один. – Зверь благодарность чувствует… Один охотник льву рану залечил, так лев его потом и не тронул!
– Жизнь отдадим, а не отречемся! – воскликнул первый беец.
– Правильно! – подхватили остальные. – Стоять за веру – значит стоять за родину!
– Вот дурные люди! – заговорил Аршам. – В зной сгорай за них, в холод мерзни за них, в бою погибай за них – и все только для того, чтоб они родину твою не трогали! Даже родины нам оставить не хотят? Благодарности нет у них, у безбожников!..
– Народ весь на ноги подымается!.. – произнес Арцви. – Все решили защищать родину!..
– Что тут решать? – воскликнул Аршам. – Да я родного сына своими руками убью, если он изменником окажется!.. – Затем он строго приказал: – А ну, расходитесь!.. Посмотрим, что нам завтрашний день принесет…
Бойцы разошлись.
Пришли слуги, чтоб отвести Вардана в приготовленный ему шатер. Аршам объяснил им, что Спарапет уже спит у воинов. Это означало, что беспокоить его нельзя, – привычка Вардана была хорошо известна. Посланные удалились.
Спустилась темнота. Лагерь затих.
Васак не спал. Он ждал, когда придут Гют и Кодак. Земля горела у него под ногами. Ему нанесли глубочайшее унижение: его не встречали, он принужден жить в шатре наравне с другими нахарарами! Он, которого всегда принимали с почетом в палатах и дворцах, с которым так часто совещался Михрнерсэ! Он, желанный и чтимый гость властелинов, должен терпеть подобное унижение!.. И по чьей вине?.. По вине нескольких недальновидных безумцев, вообразивших, что они могут противостоять великой персидской державе!..
Васаку не терпелось как можно скорее выбраться из этого лагеря, уйти от нахараров и хотя бы на один час раньше других поставить в известность персидский двор, что он согласен на отречение.
В шатер вошел Гадишо.
– Не спишь, государь марзпан? – с усмешкой спросил он.
– Жду наших… Хочу узнать, что им удалось сделать. Нехорошо, что мы все вместе здесь остановились… Надо бы увидеться с персидскими вельможами. Возможно, нас вызовет и сам Михрнерсэ… А здесь это неудобно…
– Хочешь перебраться отсюда?
– Обязательно, и без промедления.
Долго ходил по шатру Васак, пока улеглось его раздражение; но что ему предпринять, он не знал. Один лишь Кодак мог бы ему помочь, если только не последовало еще приказания явиться на суд.
