Атома неприятно поразило присутствие Гюта Вахевуни: полуприкрыв глаза, тот сидел в углу, молча внимая беседе. Ясно было: нахарары стали падать духом. Атом счел за более разумное воздержаться от участия в беседе.
– А греки не захотят вмешаться! – вновь заговорил Нерсэ Урца. – Посмотрим, что сделает тогда Спарапет!
– Что бы он ни сделал, не по силам ему победить персидскую державу!
Атом мысленно проклял обязанности, которыми сковал его Вардан. Будь он свободен, он бы знал, как заткнуть рот тем, кто сеял неверие и уныние.
– Но если это так, – вяло продолжал Артен Габагени, – зачем же мы тогда гноим в темнице персидских сановников? – Он вдруг порывистым движением обернулся к остальным нахарарам и раздраженно выкрикнул: – Чтоб еще больше разъярить Азкерта?!
– Как видно! – пробормотал кто-то из сидевших в углу.
Атом с горечью прислушивался к разговору нахараров, с трудом удерживаясь от вмешательства.
Подступала темнота. Нахарары сидели нахохлившись. Артен Габегени сказал, что хорошо было бы собраться на охоту.
– Только это и остается! -отозвался Тироц Багратуни. – А то здесь скука невыносимая..
– Никакой охоты! – решительно заявил Нерсэ Урца. – Пойдем к марзпану и попросим отпустить нас по домам. Нечего тут сидеть!
– Правильно, пора по домам! – откликнулись отовсюду голоса.
Атома изумляло не только то, чтс нахарары, уже не стесняясь, так откровенно высказывались в его присутствии, но главным образом то, что их, видимо, совершенно не занимал вопрос о том, что же будет со страной, если они уйдут в сторону и оставят и родину и свое собственное будущее на произвол судьбы?!
Продолжая хранить молчание, Атом уголком глаза рассматривал Гюта, догадываясь, что тот недаром находится среди нахараров и не первый день отравляет души ядом сомнения. Знаменательным показалось Атому и самое молчание Гюта. Нужно было бы узнать, какой подготовляет он удар. Но как это узнать?
Атом отправился в лагерь и приказал держать отряды наготове, избегая, однако, всякого лишнего шума Затем он составил срочное письмо Нершапуху:
«Князю Арцруни – привет. Ставлю тебя в известность, что дела здесь очень запутаны Спарапет еще не встретился с Себухтом; азарапет еще не достиг Византии; марзпан тайно сносится с заключенными персидскими сановниками; собравшиеся же здесь нахарары решили не приступать к действиям, пока не подоспеет помощь из Византии. Видя их колебания, изменники воспряли духом. Марзпан многих уже перетянул на свою сторону. Мне с трудом удается сдерживать открытое восстание предателей. Идет борьба не на жизнь, а на смерть. Если персидского нашествия нет – возвращайся, так как я не в состоянии продержаться без кровопролития. Требую, чтоб с персидскими сановниками было покончено.
Атом, нахарар Гнуни».
В ожидании возвращения Нершапуха Атом не знал ни сна, ни отдыха; все свои силы и все свое время он посвящал организации и обучению общегосударственного войска. Для этого нужно было взять у нахараров их отряды и слить воедино. Помимо того, что было очень трудно добиться выделения этих отрядов из нахарарских полков, разлад среди самих нахараров и все возраставшая опасность выступления предателей мешали предприятиям Атома. Его приводила в ярость та медлительность, с которой нахарары откликались на его призыв поддерживать с ним постоянную связь и явиться в Арташат со своими полками.
От Артака Мокац поступали безрадостные вести: в областях вокруг Бзнунийского моря царила смута, нахарар Рштуни крепко засел в своей вотчине, поддерживал связи с сепухами Хорхоруника – противниками сопротивления – и, по-видимому, готовился к каким-то враждебным действиям.
В ответном письме Атом советовал Артаку собрать и держать наготове военные силы Тарона, Арцруника и Могка, чтоб сковать силы противника в Рштунике и Хорхорунике.
В большой спешке прибыл в Арташат Нершапух. Он мог оставаться лишь очень короткое время и сильно был раздражен на Атома за вызов. Едва успев соскочить с коня и войти во дворец, он вызвал Атома и начал без всяких предисловий.
– Поведай мне, князь, ты жаждешь отличиться подвигами на скачках или на охоте?
– Ни то и ни другое, князь. Чем заслужил я твои упреки? – холодно ответил Атом.
– Значит, ты так жаждешь кровопролития, что тебе не по душе мир и спокойствие?
– Я не остановлюсь и перед кровопролитием, если оно будет необходимо. Но что взволновало тебя так, князь? – В голосе Аюма прозвучала суровость. – «Мир и спокойствие», говоришь ты?..
Нершапуха точно кипятком обдало:
– Что-о-о?! Ты забрал себе уже такую власть, что самостоятельно вершишь дела, когда тебе велено лишь ждать, чтоб выгадать время!
Атом попытался разъяснить ему положение более подробно, чем сообщал в послании.
– Греки еще не подоспели. Спарапет не закончил дел в Агванке. Я прикован к границе. Следовательно, никакого кровопролития здесь нет – решительно заявил Нершапух, выслушав Атома.
