Дзмероц стал центром формирования государственного войска. Там и раньше стоял отряд, считавшийся резервным. Теперь его перевели на положение боевий часчи: обули, одели и вооружили, привели в полную походную готовность.
Таким образом, нахарары понемногу осознали силу простого народа. Заметив, что и собственный их полки воодушевились, когда увидели, что и народ принимает участке в защите родины, они почувствовали невольное уважение к народу.
Артак Рштуни со своими спутниками добрался домой к вечеру второго дня. По-видимому, нахарар был в мирном настроении: тотчас же велел он приготовить ужин и, несмотря на усталость, пригласил всех к столу. Ужин прошел мчрно и спокойно. Нахарар шутил, весело поглядывая на своего тестя. Гедеон с большим достоинством сидел на своем месте и хотя не принимал участия в беседе, но выглядел спокойным. Княгиня Аршалуйс несколько раз с подозрением оглядела мужа и отца, но, как будто уверившись, что ничего не произойдет, успокоилась. Лишь Анаит не сводила с них тревожного взгляда: ничего хорошего она не ждала.
Дня два Артак Рштуни был весел и со всеми шутил. Вечером второго дня, после ужина, он знаком дал понять сидевшему рядом с ним Гедеону, что просит его остаться. Легким наклонением головы Гедеон выразил согласие. Княгиня Аршалуйс, госпожа Эстер, Анаит и Астхик удалились, встревоженные и взволнованные.
Когда зять с тестем остались одни, Артак, ухмыльнувшись, взял чашу с вином и, пристально глядя на Гедеона, произнес:
– А теперь выпьем за здравие «орла»!
– «Козла»! – поправил Гедеон.
– «Орла»! – настаивал Артак, впиваясь в Гедеона глазами.
– «Козла!» – поправил Гедеон. Артак опустил чашу.
– Хорошо, пусть будет «козел». Дай-ка мне ответ за этого «козла»: войска владетеля Рштуника ты выводишь против самого владетеля Рштуника? Ты о скольких это головах, а?
– На плечах – одна.
– Слетит она с плеч!
– Не слетит! Убьешь, и то не слетит!
У Артака от злобы перехватило дыхание… Он поднялся, медленно подошел к Гедеону и, став прямо перед ним, прошипел, глядя сверху вниз:
– Не убью, нет! Пока не заставлю тебя целовать мне ноги, – не будет тебе смерти.
Наступило молчание. Мстительный и злопамятный нахарар обдумывал, как ему сломить упорное сопротивление Гедеона.
– Ну, а дальше? – спросил он своего тестя.
– Что дальше? – переспросил упрямец, ничем не показывая, как на него подействовало оскорбление.
– Не будет ничего дальше! Скажи: «Отрекаюсь от своей веры»!
– Не отрекаюсь!
– Почему?
– Я стою за народ мой, борюсь за народ мой! И пусть псы едят твоего Азкерта вместе с твоим Васаком.
Артак Рштуни побелел от гнева. Он начал бить Гедеона кулаком по лицу, повторяя при каждом ударе:
– Стоишь?! Стоишь?! Стоишь?!.
– Стою! – глухо и хрипло повторял Гедеон при каждом ударе. – Стою! Стою!..
Он не менял позы, даже не смотрел на потерявшего голову от ярости оскорбителя. Изо рта и поса Гедеона лилась кровь, но он не уступал. Артак начал задыхаться и перестал бить. За дверью слышались рыдания жены и дочерей избиваемого.
Артак Рштуни кликнул дворецкого и велел позвать палача. В ожидании его прихода он снова опустился в свое кресло и с улыбкой рассматривал окровавленное лицо Гедеона; он улыбался как после какой-нибудь забавной шутки…
Вошел палач – скопец с бабьим лицом.
– Проводи сепуха! – распорядился Артак Рштуни. Затем деловито прибавил: – Кстати, украсишь ему заодно руки и ноги!
Палач внимательным и наметанным взглядом окинул Гедеона и затем оглянулся на Артака Рштуни, как бы молчаливо спрашивая что-то. Тот ответил ему утвердительным кивком.
Палач подступил к Гедеону – и вдруг со страшной силой прозвучала оглушительная пощечина. Гедеон содрогнулся, но не отвел лица. Палач повторил удар еще раз и еще раз…
За дверью послышалось рыдание Астхик и молящий возглас:
– Князь!..
Артак Рштуни сделал знак палачу увести Гедеона.
Палач схватил Гедеона за руку и поволок к двери. Дворецкий откинул занавес и смиренно склонился перед нахараром.
Домашние, толпившиеся за дверью, с ужасом отшатнулись, увидев залитого кровью Гедеона и злобно ухмыляющегося палача, который продолжал тащить старика за собой. Но еще ужаснее выглядело смеющееся и одновременно разъяренное лицо Артака Рштуни, освещенное дрожащим светом светильника.
– Господи! Господи!.. – с ужасом воскликнула жена Гедеона.
Остальные молчали, онемев от ужаса. Артак Рштуни направился к выходу. Анаит метнулась за ним. Княгиня Аршалуйс схватила ее за руку.
– Анаит, не делай этого!
– Оставь! – повелительно сказала Анаит и, вырвав руку. догнала Артака.
– Князь! – громко и насюччиво окликнула она.
– Ну?! – угрожающе обернувшись к ней, спросил Артак Рштуни.
– Князь, есть же бог у нас, есть же справедливость!..
Артак Рштуни вернулся назад. Палач остановил Гедеона.
– Князь! – вновь воскликнула Анаит. – Есть ведь бог, есть справедливость!..
