У городских ворот начальник стражи Лусерэс сделал вид, что не позволяет войти в город, но, признав тюремщика и услышав его рассказ, приказал приоткрыть и снова закрыть ворота. Но Саак оттолкнул стражу, и в город хлынула вся толпа. Выскочившие на шум горожане присоединились к ней. Многолюдное скопище двинулось к тюрьме.
Тюремные ворота были на запоре. Саак схватил с земли камень и начал с силой колотить в них. Рядом, готовые защитить его, стояли Овакнм, дед Абраам и брат Зарэ.
– Перс Деншапух, я несу тебе смерть! Выйди, прими смерть от меня! – вопил Саак; ворота трещали под его ударами.
Тщетно умолял его тюремщик удалиться. Саак был глух к увещаниям.
Подбежавшие воины сюнийского полка замахнулись было на Саака.
– Как? На подвижника? На подвижника?! – исступленно зарычал брат Зарэ, собой заслоняя Саака. – Да отсохнут у вас лапы, исчадие сатаны! Сгиньте!
– Высаживайте ворота! – приказал Аракэл.
Толпа стала ломиться в тюремные ворота. Сюнийские воины оробели, увидя такое огромное скопление народа. Бесстрашный подвижник внушал им какой-то необъяснимый ужас; они отошли в сторону и стали издали следить за всем происходившим.
Саак, сжимая в огромной руке тяжелый камень, со страшной силой исступленно бил в ворота. Лицо его юрело мстительной радостью. Он был грозен в эту минуту, прекрасен страшной красотой… И он поднял толпу, увлек ее за собой своим порывом.
Один из горожан, рядовой, незначительный человек, в оцепенении глядевший на Саака, вдруг вздрогнул. Глаза его сверкнули, и он, как бы осененный светом какого-то открытия, рванулся к Сааку. Он понял самого себя, почувствовал непреодолимую потребность быть свободным… Почувствовал то, чего не чувствовал за всю свою будничную жизнь. Сладостный трепет охватил его, душа его затрепетала, – и ему захотелось бороться с насилием, отдать себя целиком этой борьбе. И хотя на мгновение перед ним возникло сее то, от чего он должен был отречься – дом, очаг, семья, – но сладость стремления к свободе уже покорила его душу.
Он подбежал к Сааку и с необыкновенной силой начал колотить в ворота Его пример заразил сперва еще двух-трех человек, а затем и многих.
Обратились к тюремщику, требуя отдать ключи. Не отвечая им, тюремщик просил всех разойтись. Ему пригрозили, и он поспешил скрыться, пообещав принести ключи.
Тайным ходом он проник в тюрьму и подошел к скрытой в стене двери, которая вела во дворец Васака. Кто-то сильно постучал в эту дверь: очевидно, марзпан узнал, что происходит. Тюремщик открыл. В проход ворвался Гют с воинами и быстро направился в помещение, где содержались персы.
– Благоволите следовать за мной, государи! – обратился Гют к перепуганным, забившимся в угол персидским вельможам.
– Куда вы хотите повести нас? – со страхом спросил Ормизд.
– Хотим спасти вам жизнь! Не слышите вы разве этого шума? – удивился Гют. – Идите за мной, скорей!
Персы последовали за ним. Когда они скрылись, тюремщик удалился в один из тайников тюремного здания и заперся там.
В этот час во дворце Васака сидели за ужином вместе с его сторонниками и новоприбывшие нахарары – Нерсэ Урца, Тироц Багратуни и Артен Габегенч. На этот раз ужин был скромный – без музыки и без танцев. Васак невозмутимо сидел во главе стола и спокойно беседовал с гостями. О последних событиях не было сказано ни слова, как будто и не было никакой войны…
Но вот ворота поддались, и толпа хлынула в тюрьму. Спотыкаясь во мраке, ворвавшиеся разбрелись по проходам в поисках заключенных персов, но, не найдя никого, принялись звать тюремщика.
– Помог им бежать, проклятый.. Схватить изменника! – загремел грозный голос кузнеца Овакима.
Толпа с яростью кинулась обыскивать закоулки и тайники, но тюремщика так и не нашли. Тогда стали громить тюрьму, разбили орудия пытки, посуду, двери.
С улицы, перед дворцом Васака, послышался грозный рокот толпы, постепенно все более усиливавшийся. Воины побежали к воротам. Начальник сюнийского полка Арташир дрожал от злобы и нетерпения. Васак с нахарарами поднялся на террасу.
Разбушевавшаяся толпа уже подступала ко дворцу, но нигде не было видно воинов марзпана, которые могли бы ее оттеснить и рассеять. А ведь не представило бы никакого труда подавить смуту с помощью сюнийского полка, поскольку ни Атома, ни воеводы Аветика в эту ночь в Арташате не было. Никто во дворце не задумывался над вопросом: чем же была вызвана эта вспышка, хотя, собственно говоря, задумываться и времени не было…
– Вытащить персов!.. – гремела толпа.
– Марзпан укрыт персов у себя! -прозвучал голос кузнеца Овакима.
Словно разъяренный вепрь, бросился вперед Саак.
– Куда он? Куда? – послышались вслед ему голоса. Но через мгновение уже вся толпа хлынула вслед за Сааком, устремившимся во дворец.
