Мать Спарапета точно очнулась, внимательно взглянула на азарапета и молча последовала к часовне. Монахини поспешили навстречу, почтительно окружили ее. Она еще раз оглянулась на войско, на сына. Подняв руку, она всех перекрестила и вошла в часовню. Азарапет помчался обратно.
Вечер спускался на Аварайрское поле. Из расщелин Артазского хребта тени сползали вниз, к равнине, на которой широко и густо осела персидская рать. Неприятельские войска, стоявшие вначале вокруг шатров, хлынули внезапно вперед, как вышедшие из берегов воды, и направились к берегу реки Тхмут. К другому берегу начало стягиваться армянское войско. Полки перестраивались. Между армиями лежали широкая полоса воды и камышовые заросли у обоих берегов.
Сопровождаемый группой яахараров и сепухов, Вардан поднялся на холм и окинул персидскую армию взглядом. Фронт оказался необычайно растянутым. Против левого крыла армянского войска видно было сильное скопление частей противника, группировавшихся вокруг многочисленных знамен. Вправо начал выстраиваться центр; к заиаду от центра отдельными подразделениями стало располагаться левое крыло персов. Позади правого крыла и центра отдельно построился «матьян гунд» – прославленный «полк бессмертных». Прямо позади него стояли боевые слоны с башенками на спинах.
Вардан стал удивительно спокойно и неторопливо расставлять полки. Дслго взвешивал он и совещался с нахарарами о том, кого назначить командующим войсковыми соединениями на флангах и в центре. Командующим левым крылом предложили назначить Атома. Тот на это надеялся и с бьющимся сердцем ждал, чтобы Вардан утвердил это назначение. Но Вардан, бросив г.имолетный взгляд на Атома, предложил назначить Татула и помощником к нему – Тачата Гнтуни. Атом почувствовал себя обиженным, но промолчал. Затем перешли к назначению командующих на яравый фланг и в центр, и Атом с удивлением услышал, что в центр назначили Нершапуха, а помощником – Артака. Атом был уверен, что хотя бы правый фланг достанется ему. Но туда назначили Херена и помощником ему – Арсена. Азарапет оставался в арьергарде. Он не возражал.
Вардан не показывал, что заметил обиду Атома. Оставив командование арьергардом за собой, Вардан взял себе помощниками Амазасна и Аршавира. Атому назначения не дали. Неужели ему придется лишь помогать командиру какого-нибудь регулярного полка? Что это означает? Забыл о нем, что ли, Спарапет, упустил из виду? Атом решил безропотно принять эту обиду, храбро сражаться в качестве простого воина и умереть, если понадобится. Не время и не место было считаться со своим самолюбием.
Но тут Вардан пристально взглянул на Атома и негромко сказал ему:
– Будешь у меня замыкающим в арьергарде, князь!
– Слушаю, Спарапет, – покорно отозвался Атом.
Распределив представителей остальных нахарарских родов в помощь командирам основных частей, Вардаи ста т молча следить за передвижениями в персидском стане. Назначенные начальники и помощники ждали, чтобы Спарапет разрешил им разойтись: они торопились к своим частям, опасаясь, что неприятель может нанести удар неожиданно. Но Вардан спокойно объяснил, что скоро стемнеет и топкие берега Тчмута не дадут развернуться сражению.
На правом крыле персидских войск наметилось необычайное оживление. Все взгляды устремились туда.
– Знамена Сюника! – вдруг воскликнул Татул.
– Где, где? – раздались голоса.
Татул указал на отделившуюся от центра персидских войск колонну, шедшую под распущенными знаменами. Кпгда она приблизилась, стало ясно, что это полки приверженцев Васака. Великолепные аргамаки, изогнув шеи, несли всадников к месту стоянки…
– Воины отборные! – словно сам себе сказал Вардан.
– Скапливаются на левом крыле! – заметил Нершапух.
– Да, на левом! – подтвердил Вардан.
Все Аварайрское поле кишело персидскими воинами. Покачивались их кувшинообразные головные уборы, сверкали наконечники копий, мотали головами кони, развевались по ветру гривы. Полки занимали места.
Спустилась ночь.
Нахмурилось Аварайрское поле. В слабом свете звезд река была едва видна. Из-за реки доносился непрерывный глухой шум, то затихавший, то усиливавшийся, словно гул горного потока: неприятельские полки готовились к бою. И чем более темнело, тем больше скапливалось войск на берегу.
Разворачивалось и армянское войско. Оно расположилось вдоль берега, прямо напротив врага. Вардан приказал, чтоб отряды народного ополчения находились у него в тылу, вместе с запасными полками, рядом с полком Мамнконянов. Впереди народного ополчения стали Абэл-Наапэт, Аракэл, Саак, Хандут…
Вардан заметил, что ополченцы меньше устали, чем воины. Наиболее бодрыми казались женщины. Глядя на них, Вардан все более укреплялся в убеждении, что они будут биться храбро, и это его не удивляло: он хорошо знал женщин родной страны.
Азарапет взглянул на них и не выдержал:
– Пощади их, Спарапет, пусть они только ухаживают за ранеными.
Стоя на холме, Вардан пытался проследить характер происходящих в темноте передвижений врага. Центр кое-как проступал из мрака, но на правом крыле ничего не было видно.
