– Я христианин и армянин! – гневно ответил Васак Сюни. – С духом послания я, разумеется, согласен! Но ведь одновременно я – марзпан, я – сановник царя персидского! Стало быть, я не могу участвовать в ответе так же, как не мог явиться в храм, когда вы этот ответ составляли. Здесь – вы, а там – царь персидский. Я отошлю ваш ответ царю царей и скажу так: «Вот наши нахарары – твори волю свою…» Вардан возвысил голос:
– Зачем ты постоянно поминаешь имя царя персидского и связываешь этот вопрос с царем царей? Предоставь царю царей заниматься делами его государства! А наше дело- наша совесть, наша страна, наша свобода! Если ты хочешь запугать нас, так и скажи!
– Мы уже посвятили себя смерти, государь марзпан! – произнес Ваан Аматуни. – А страшнее смерти в этом мире уж ничего нет… Мы связаны обетом!
– И господь бог – опора наша! -подтвердил католикос, подымаясь, чтобы прочесть молитву. Все встали; встал и Васак. Когда католикос закончил молитву, Васак сказал:
– Я ничего против не имею. Я требую лишь объединения разрозненных княжеских сил… Объединения всей страны Армянской!.. Поймите это!.. Переждите некоторое время…
Вардан сухо возразил:
– Ждать без конца мы не имеем возможности. Сейчас нам грозит уничтожение, и беда не будет ждать. Я воин, и я иду предупредить грядущую беду.
– Да воздаст господь каждому по совести его и разумению его! – сказал католикос. – Вот, государь марзпан, вручаем тебе наше ответное послание. Соблаговоли передать его сановнику, доставившему указ…
Католикос протянул пергамент; Гевонд подбежал, принял послание и передал Васаку.
Марзпан взял пергамент, свернул его, задумался на мгновение, затем встал.
– Да осенит господь доброй мыслью всех нас! – промолвил он, взглянул на Гадишо, понял смысл его ответного взгляда и решительно направился к выходу.
– Пребывайте с миром! – приветствовал он на прощание участников собрания.
– Иди с миром! – послышалось ему в ответ.
Наступившее тяжелое молчание свидетельствовало о том, что уход марзпана не принес нахарарам успокоения, а наоборот, смутил их. И смущение вызвали не только возражения марзпана. Чувствовалось, что еще какое-то сомнение тайно грызет души многих.
Молчание нарушил взволнованный и встревоженный католикос:
– Единения нет среди нахараров! Марзпан не согласен с нами… Вот в чем горе…
– Единения нет!.. – холодно подтвердил Манэч.
– Но единение необходимо. Мы связаны священным обетом! Мы клялись стоять насмерть, объединиться! Заговорил Вардан:
– Я начинаю бояться, что и это единение нахараров и духовенства не даст нам спасения!
Нахарары с тревогой и изумлением обернулись к нему.
– Тогда о какой же войне может идти речь? – с насмешкой заметил Манэч.
– Войну не мы затеваем, а Азкерт! – резко оборвал Вардан.
– Но разве война так уж неизбежна? Что представляем мы собой рядом с могущественными арийцами? – опять поднял голос Манэч. – Да и не готовы мы к войне, если б даже и пожелали воевать!..
– На весь народ гроза надвигается, о какой готовности может тут идти речь? – укоризненно возразил Вардан. – И князь, и простолюдин…
– Вот тут-то и таится корень зла – в этом простолюдине, в этом звере, которого вы выпустили из клетки! – не сдержал себя Гют, которого, очевидно, все еще угнетало пережитое им оскорбление.
– Совершенно правильно!.. – холодно и пренебрежительно произнес Гадишо. – Не так опасен Азкерт, как наш внутренний враг – простолюдин! Но теперь уже поздно, – добавил он со злобой. – Уже вырвался на волю этот зловещий поток! Теперь он все унесет…
– Да, унесет!.. – повторил с усмешкой и Вардан.
Вновь наступило тяжелое молчание. Вардан нарушил его:
– Так вот, государи, владетели страны Армянской! Тут удивляться нечему! Вы все медлите встать на защиту ваших исконных владений, а простой народ уже поднялся, чтобы защищать самого себя.
На лицах нахараров читались удивление и обида. Артак Рштуни не смог сдержать себя и с яростью, к которой приметалась ненависть, спросил:
– А кто позволит простому народу подняться? Как он посмеет?
Сухо и сумрачно Вардан отчеканил:
– Простой народ – это войско… Простой народ вас кормит и поит… Простой народ – это страна!..
– Простой народ – это войско?.. Но хозяин войска – я! Я погоню его – оно двинется, не погоню – оно не дерзнет!
– Государь Рштуни, ты народ в пропасть не погонишь… Не знаете вы народ! А у него есть своя воля!.. – с горькой насмешкой укорил Вардан. Затем он с угрозой повторил:- Народ восстанет!.. Не смирится он с бесчеловечными поборами, с угрозой уничтожения! Он ни перед чем не отступит…
– Он восстанет против своих владык?! – крикнул взбешенный Гют. – Тогда следует обуздать его хотя бы силой оружия!
«Мне и самому не по душе, что простолюдин вышел из повиновения… – подумал Вардан. – Но это уже не в наших силах! Простолюдина с самого начала в борьбу втянул сам враг…»
Но вдруг Вардан вспылил:
