– Затем, дядя, следует учесть и то, что Васак надежд не оправдал: он не смог обуздать нахараров, помешать отправке дерзкого ответного послания…
– Что ж мог он сделать?
– Многое! Но он побоялся уронить себя в глазах нахараров.
– А сейчас он не боится уронить себя в глазах Азкерта?
– Значит, боится, раз послал Кодака!
Варазвагану это объяснение тоже показалось правдоподобным, хотя он и не знал, как отнестись к Вараздухт. Он не доверял ей, как, впрочем, не доверял никому на свете, – таковы все заговорщики и предатели. Но тем не менее смелая и разумная речь племянницы ему нравилась. Да, объяснения казались правдоподобны! Но… но почему принимала Вараздухт столь живое участие во всех этих делах?.. Вот что было подозрительно!
– Ну, хорошо, – чуть улыбнулся Варазваган, – раз все это было тебе известно, почему ты не предупредила меня?
– Тебя?.. Но разве я не знаю, что ты видишь человека насквозь с первого же взгляда? – также с улыбкой ответила Вараздухт.
Варазваган задал внезапный вопрос:
– А ко мне зачем он приходил?
– Этого я не знаю, – ответила Вараздухт и почувствовала, что допустила ошибку: Михрдухт могла передать мужу, что Вараздухт тайком подслушивала его беседу с Кодаком. – Но, по правде сказать, догадываюсь…
– Какова его цель?
– Свалить тебя.
– Почему ты так думаешь?
– Ну, дядя, не столь же ты наивен, чтобы считать меня наивной!.. Какова его цель?.. Васаку известно, что ты здесь наговариваешь на него. Он знает, что пока ты жив – ты ему враг. Он не успокоится на том, чтобы только уронить тебя в глазах Михрнерсэ, – он будет стараться раз и навсегда с тобой покончить.
– Каким же образом?
– Этого я не знаю. Быть может, он подошлет убийцу. Быть может, будет добиваться, чтобы тебя бросили в тюрьму… Кто знает!
– Выдумываешь ты что-то! – оборвал ее Варазваган.
– Не знаю, дядя. Боюсь я его. Не принимай его к себе на службу.
– Ну, хорошо, почему же ты обо всем этом не говорила мне, а сообщила только Михрдухт?
– Да ведь я знаю – ты опять сказал бы, что я выдумываю… Что бы я ни сказала, ты бы мне не поверил… Вот я все тебе рассказала, а ты все-таки веришь этому отвратительному старику, а не мне, своей племяннице!
– Тебе я верю, разуму твоему не доверяю! – засмеялся Варазваган. – Зачем человеку, ищущему моей смерти, приходить ко мне?.. Чтоб раскрыть свои намерения?..
– Чтоб именно этим способом скрыть их! Варазваган кивнул головой: она была права.
– Да дело и не в этом, дядя! -добавила Вараздухт. – Истинных намерений Кодака я, конечно, знать не могу, но одно я знаю хорошо: он ни днем, ни ночью не отходил от марапана, все шептался с ним. Сам посуди: что может его заставить прийти к тебе, если у него нет тайных замыслов?..
Варазваган сделал попытку поймать ее врасплох:
– А ты что делала в замке марзпана?
– Навещала княгиню Парандзем. Марзпан избивает своих сыновей, он груб со своей женой, ненавидит ее, пренебрегает ею. А я бываю у княгини из жалости. Марзпан не любит и меня.
– А кого он вообще любит? – презрительно сказал Варазваган.
Слова эти были очень знаменательны. Варазваган почти начинал доверять племяннице…
«Неразумно всех считать предателями! – мелькнуло у него в голове. – На сто предателей может оказаться и один не предатель!..»
– Оставайся здесь, – предложил он Вараздухт. – Постарайся сблизиться с Кодаком, вычедать его истинные замыслы. Вараздухт отказалась:
– Нет, дядя! Не такой он простак, чтоб можно было его обойти. Кроме того, ему известна и моя близость к княгине Пара чдзем.
Варазваган снова потерял нить. Вдруг в голове у него зародилась новая мысль.
– Очень ненавидит мужа княгиня Парандзем?
– Они месяцами не видят друг друга.
– Может ли случиться, чтобы княгиня Парандзем замыслила покушение на жизнь мужа? Вараздухт пошла на попятный:
– Не могу сказать… Вряд ли… Она очень добрая и мягкая женщина.
– А ты пошла бы на это?
– Я не знаю…
– Не смогла бы?
– Да, ты прав, не смогла бы.
Варазваган решил пока задержать племянницу у себя. Ему не удавалось раскусить ее, а следовало бы… Либо он сильно ошибался, подозревая ее, либо она действительно могла быть ему полезна. Было бы неразумно отпускать ее, не выяснив или только наполовину выяснив это.
– Ты сказала много справедливого. Подумаем об этом! – заметил он таким тоном, что у Вараздухт не осталось сомнения: Он ее замыслов не разгадал.
Пребывание в доме дядя было своего рода лишением свободы, домашним заточением, избегнуть которого было равносильно бегству. И Вараздухт примирилась с положением, придумывая способ выскользнуть из западни, и – если только окажется возможным – выскользнуть с выигрышем. Она только сейчас почувствовала, что, полюбив Васака, неосторожно связалась с человеком, представлявшим собой воплощение вероломства.
В конце концов Варазваган разгадал тайные помыслы Кодака. Несомненно, старик явился к нему, чтоб усыпить его бдительность и затем раскинуть свои сети среди вельмож и царских сановников. Варазваган стал больше считаться с племянницей, а та изо всех сил старалась завоевать его доверие.
Однажды она заявила Варазвагану:
