Жители Орды, вышедшие встречать Атиллу, лежали по обеим сторонам дороги, лицом вниз: простым людям возбранялось смотреть на хакана.
Смуглое лицо Атиллы выглядело не очень старым. Узко и косо прорезанные глаза смотрели по-рысьи зорко и зло. Он казался безразличным к проявлениям фанатической преданности встречавших, ни на кого не глядел. И это открытое пренебрежение к огромной толпе как бы делало его недоступным, недосягаемым.
Вслед за Атиллой, подобно сдвинувшемуся с места дремучему лесу, необозримой массой шло огромное войско на малорослых, уродливых, но бойких конях. Безусые и безбородые, дочерьа смуглые низкорослые люди с несоразмерно большими головами, короткими ногами и раскосыми глазами производили устрашающее впечатление. Они носили кольчуги и были вооружены копьями, луками и мечами.
Вперемежку с ним шли полки Орды, вооруженные почти так же.
За войсками двигались кибитки, верблюды и вьючные лошади со скарбом и семьями; женщины с обожженной дочерна кожей, обвешанные бубенцами, ехали в кибитках или же шли пешком, посадив детей в перекинутые за спину торбы.
Сзади гнали табуны коней, стада овец и верблюдов. Все это оставляло такое впечатление, точно какая-то подвергшаяся нападению страна снялась с родных мест и переселяется вся в новые края, неся с собой разрушение и страх. Это человеческое наводнение заливало все на своем пути, все подавляло и уничтожало, всему предвещая безнадежность и гибель.
Шествие остановилось перед юртой хакана. Всадники соскочили с коней и кинулись снимать Атиллу с носилок. Шаман ждал. Атиллу бережно пересадили на вынесенный из юрты раззолоченный трон и, высоко подняв, понесли в юрту.
Шаман пошел впереди и вошел первым. За ним вошли правители покоренных Атиллой стран вместе с царем Орды. Трон установили в середине, правители стали перед ним полукругом. Вошли полководцы Атиллы и составили второй полукруг. Шаман выступил вперед и объявил, что место и час прибытия благоприятны. Атилла слегка приподнял руку, и все вышли. Атиллу повели в покой, предназначенный для отдыха.
Вопреки опасениям Вардана, не только царь эфталитов, но и сам Атилла выказали к армянскому посольству большой интерес. Вардана вместе с Аршавиром, Артаком Полуни и Хореном предупредили, что великий хакан хочет их видеть, одновременно объяснив и ритуал, которому они обязаны были подчиниться во время приема.
Вардан не знал, чего ждать от этого приема. То ему казалось, что все кончится удачей, то одолевало сомнение, особенно когда он вспоминал о присутствии и поведении византийцев.
Пройдя мимо стражи, армянские послы вошли в юрту хакана и у входа опустились на колени. Атилла обратил внимание на Вардана, который выделялся среди своих спутников высоким ростов и седой головой. Заметив, что смотритель юрты приказывает армянам снять и вручить страже мечи, хакан нахмурился и знаком повелел оставить Вардану его меч. Когда смотритель подвел к нему Вардана со спутниками и приказал снова опуститься на колени перед троном, Атилла громко проговорил:
— Пусть подойдет без этого обряда! Почтим седые волосы полководца, которого его родичи послали в такую даль… Вардан вышел вперед и низко склонился перед Атиллой.
— Каких морей и какой суши ты сын, из какой страны прибыл в нашу страну? — спросил Атилла.
Через служившего толмачом Самдаджембу Вардан ответил:
— Я рожден в стране армян, что лежит на побережье Гирканского и Понтийского морей. В стране, которую хочет уничтожить царь персов — наш и ваш враг…
— Волен он, если сможет — не то в насмешку, не то серьезно прервал Атилла.
— Встанем с оружьем, великий хакан, не позволим ему…
— Вольны вы, если сможете! — тем же тоном отрезал Атилла и, не ожидая, пока Вардан скажет еще что-либо, сам задал вопрос: — А чего же вы ищете в нашей стране?
— Я прибыл, чтобы заключить военный союз с вашим царем.
— Союз держится на острие меча, чужестранный князь! Есть ли меч у вас?
— Есть. Мы уничтожили персидское войско в Агванке, взяли приступом и овладели Чорской заставой.
Вардан лишь в эту минуту заметил стоявших по другую сторону трона византийских послов, настороженно прислушивающихся к словам, которыми он обменивался с Атиллой. В глазах стратилата Анатолия он заметит злорадный блеск и понял, что они были приняты Атиллой раньше, чем армянское посольство.
Атилла странно улыбнулся, не сводя взгляда с Вардана. Вспомнил ли он что-либо неприятное, или знал что-то, вызывавшее в нем сомнение и недоверие.
— Говорят, вы происходите из племени, которое любит ссорить всех со всеми! — проговорил он с насмешкой.
На лицах византийских постов заиграла злорадная улыбка; они почувствовали, что ядовитые наговоры возымели свое действие.
