— Что ж, может, и справедливо говорят, великий хакан: чего только не случается на свет — спокойно отозвался Вардан. — Но какой же смысл моему народу ссорить всех со всеми, как ты сказал, если все те, которых он перессорил между собой, будут сводить свои счеты в нашей же стране, топча нас ногами?! И потом что за смысл всем ссориться между собой по наущению такого маленького народа, как армянский? У всех этих племен нет, значит, своего ума? Умом обладаем, значит, только мы?!
Стратилат Анатолий шагнул вперед и склонился перед Атиллой.
— Ну что ж, пусть скажет свое слово муж, прибывший из Византии! — произнес Атилла.
— О повелитель вселенной, изволь всемилостивейше спросить у армянского князя, какие победы одерживал он над твоими войсками в войне, которую персы вели против твоих кушанов…
Атилла злобно повернулся к Вардану, с угрозой взглянул на него.
— Победы были одержаны в войне, которую я обязан был вести как полководец, находясь на службе у персидского царя! — невозмутимо объяснил Вардан.
— Тогда зачем же обращался князь армян к Византии, испрашивая ее помощь для борьбы с этим же царем? — ядовито спросил Анатолий.
— Мы просили, чтобы Византия помогла нам отразить нападение войск персидского царя, которые он вероломно бросил на нашу родину! — ответил Вардан. Повысив голос, он обратился уже непосредственно к Атилле: — Соизволь всемилостивейше спросить византийского князя, о великий хакан, почему же Византия отвергла нашу просьбу о помощи? Или хотя бы о том, какой союз заключила она с Персией против ваших же кушанов? Почему дано право Византии искать союзников против своих врагов, а нам, маленькому народу, это возбраняется?
Атилла задумался. Затем он медленно сказал:
— Каждый волен поступать, как пожелает… И как сможет. А что можете вы сделать против персов и для нас?..
— Мы разрушим Чорскую заставу. Пусть твои войска беспрепятственно проникнут в пределы Персии.
Атилла вновь задумался. По-видимому, его занимала какая-то серьезная мысль. Подняв голову, он сказал:
— Хорошо. Теперь скажи мне, положа руку на сердце: если я пожелаю отправиться в гости к царю Византии, открыта ли будет мне дорога через вашу страну?
Бледность покрыла лицо Анатолия. Все присутствовавшие затаили дыхание.
— Дорога открыта, — ответил Вардан, подавив волнение, охватившее его. — Но только в Византию. Обратной не будет: тебя встретят голод и безлюдие, которые ты оставишь позади себя. Зима у нас очень долгая…
— Хорошо! — произнес Атилла. — Царь нашей Орды придет в вашу страну, чтобы помочь вам в борьбе с персами!
— Прикажешь заключить союз? Мы выполним наш долг! — отозвался Вардан.
— Ну что ж, заключайте, если вы так верите союзам! — засмеялся Атилла. — Вот мы заключили союз с ураганами нашей страны, которые гонят пески на нас, как мы гоним вас или людей Бюзанда… Все враги всем… Ха-ха-ха! А ты что думал? И у нас есть враг — сильнейший из сильнейших! Это песок: он вытесняет нас… Ну-ка, попробуй заключить союз с ним! Хорошо! Пусть великий шаман проложит наш будущий путь по северному или южному берегу Понта!
Атилла умолк и нахмурился.
Смотритель дворца подошел к Вардану и, поклонившись, знаком дал понять, что прием закончен. Склонившись перед Атиллой, Вардан со спутниками, пятясь, вышли из тронной юрты.
— Горе нам.. Горе нашему союзу с ураганами и песком!.. — с невеселой улыбкой промолвил Вардан, возвращаясь к себе в юрту.
Царь Орды оказался очень скромным и разумным человеком. Он приветливо предложил Вардану сесть на вышитую подушку прямо против себя. Сам он сидел на расшитой пестрыми узорами кошме Па его лице лежала печать забот и горького жизненного опыта. Он отнесся к вопросу о заключении договора как к чему-то обычному, вызываемому жизненной необходимостью. В числе пунктов договора значилось, что Вардан сносит Чорскую заставу и открывает гуннам дорогу во владения персов. Вардан же потребовал, чтобы гунны действительно ударили по персидским войскам, а не занимались одним только разорением страны и грабежом населения, как они поступают обычно. Одновременно он требовал подтверждения того, что гунны не войдут в Агванк и Иверию. Последним условием Вардан выставил требование о том, чтоб гунны до поры до времени вели мелкие разведовательные бои, собирали войско для главной битвы и ударили на персов одновременно с армянами.
Царь гуннов согласился на все условия, оговорившись, однако, что войско его не сможет воевать, если ему не будет разрешено грабить и наживаться.
— Ведь этим-то мы и живем! — объяснил он.
— Это уж ваше дело, — пожал плечами Вардан. — Но разбой и грабеж развращают войско.
— Только не наше! Наоборот, нашему войску именно это и придает мощь! — убежденно и деловито возразил царь гуннов.
Процедура заключения союза оказалась крайне несложной и простой: царь гуннов приказал принести чашу с водой, отпил из нее и предложил отпить Вардану.
