Михрнерсэ повернулся к Батьку, приподнял руку, и Васак повторил то же движение, повернувшись к Арташиру. Запели трубы. Рокот пробежал по рядам крестьян и обитателей замка. Послышался плач.
Стоявшие у ворот внезапно расступились, пропуская Парандзем. Босая, с распущенными волосами, она кинулась к Васаку. Вся площадь окаменела. Подняв безумные глаза, она хрипло, не своим голосом крикнула Васаку:
— Дети мои!
Присутствовавшие вздрогнули и стали креститься, чувствуя, что происходит нечто непоправимое.
Васак побледнел и приказал Дзвик и дворецкому, выбежавшим вслед за Парандзем:
— Отведите княгиню в ее покои!
Больная и сломленная горем, Парандзем повторила тем же голосом, словно ничего не слыша:
— Дети мои!
— Иди к себе, княгиня, — глухо проговорил Васак.
— Дети мои! — уже повелительно выкрикнула Парандзем, заглушая его слова.
— С ума ты сошла, что ли? — не зная, что ему делать, бормотал Васак.
— Дети мои!.. — повторила Парандзем.
— Опомнись! — приказал Васак. — Подумай, что ты говоришь!
— Дети мои! Дети!.. — все громче и громче выкрикивала Парандзем. Широко раскрыв обезумевшие глаза, она подступила к Васаку.
Тот махнул рукой, подавая сигнал к выступлению. Вновь запели трубы, полки двинулись. Толпы народа повалили вслед за ними. Васак отвернулся от Парандзем, огрел плегью скакуна.
Но Парандзем побежала рядом, крича:
— Куда ты ведешь их?
Васак начал терять самообладание. Персы онемели; даже Пероз поглядывал на Парандзем растерянно, не понимая, что происходит. А Парандзем все бежала рядом со скакуном Васака, раня свои босые ноги о щебень и кочки.
Васак щелкнул плетью в воздухе и приказал:
— Вернись сейчас же в замок, слышишь!
— Куда ты ведешь их?! — твердила Парандзем.
Она вдруг встрепенулась и пустилась бегом вниз в ущелье к шедшим впереди полкам. Израненные ноги оставляли на камнях следы крови. Парандзем падала, камни осыпались у нее под ногами и несли ее вниз. Казалось, вот-вот она упадет в пропасть. Но она бежала, не обращая внимания ни на что.
Васак совершенно растерялся. Вначале он решил молчать, надеясь, что Парандзем все же образумится и вернется в замок. Но Парандзем бежала вниз, словно сознательно искала гибели. И за нею, под грохот оползней и гул проклятий, бежала вниз по откосу толпа.
Васак погнал коня прямо на Парапдзем. Все замерли — и воины и персы.
— Не слышишь?! Говорю тебе, вернись! — с угрозой крикнул Васак.
Он потрясал мечом и гневно обратился к народу:
— А вы куда?! Назад! Сейчас же назад, животные!
Но народ не обращал на него внимания. Исступление Парандзем все росло:
— Дети мои! Бабик мой! Нерсик! Воины!.. — выкрикивала она, указывая рукой на воинов — Куда ты ведешь их? Куда?!. — Она повернулась лицом к полкам. — Против святого Спарапета идете? Против страны Армянской?! Не дерзайте поднимать руку на Спарапета. на воинство его! Да придаст вам силы кровь детей моих!
— О-о!.. — вырвалось у Васака не то как стон, не то как крик ярости, и меч его опустился на плечо Парандзем. Она упала. Дзвик и дворецкий подбежали к ней.
— Подвижница! Подвижница! — прокатилось по рядам; люди подходили к Парандзем, истово крестя ее.
— Что же ты сделал, государь марзпан? — шепнул Гадишо.
— Государь марзпан! — негромко укоряли его и другие нахарары.
— Оставьте!.. Замучила она меня!.. — дрожа, прошептал Васак.
Он лишь взглянул на Парандзем и начал хлестать скакуна, который взвился и стремительно поскакал вниз, перепрыгивая через камни. Жизни Васака грозила опасность. Нажарары поскакали за ним, перехватили его коня под уздцы Воины удивленно, а некоторые и явно неприязненно и хмуро смотрели на Васака.
— Эх! — громко и укоризненно вздохнул пожилой воин.
— Подавись своим «эх», собака! — огрел его плетью сотник.
— Ровняйте строй, негодяи! — налетел на воинов сепух Арташир.
Еще поворот — и полки скрылись из виду.
— Бедная моя госпожа! Горе мне! — с плачем бросалась Дзвик к Парандзем и начала бить себя по кол«»ям.
— Горе им обоим!.. — скорбно покачал гблотой дворецкий.
Обитатели замка и население окрестных еел свбралкеь вокруг Парандеем. Она была мертва.
Спускались с Сюнийского перевала полот Васака. Обходя области, где могло произойти столкневение с войсками Вардана, Васак двигался осторожно, высылая вперед лазутчиков и передовые отряды.
Был уже полдень, когда дешли до монастыря, где жил Мовсес Хоренаци, и стали на отдых.
Растерявшиеся поначалу монахи узнали чьи это войска подошли к монастырю, и не вышли навстречу. И лишь когда Васак со своими спутниками подъехал к воротам, показался настоятель в сопровождении двух монахов.
— Ослепли, что ли? Не могли выйти встречать? — с гневом крикнул Васак.
Настоятель молчал.
— А теперь еще и оглохли впридачу? — еще громче кричал Васак, направляя на настоятеля своего коня. — Cейчac же открой ворота!
Настоятель подчинился.
Васак пропустил вперед Михрнерсэ, и тот верхом въехал во двор. За Михрнерсэ последовали персидские вельможи и нахарары.
— Ну, а дальше? — злобно спросил настоятеля Васа,к.
— Что тебе угодно, князь? — спросил настоятель.
— Не можете догадаться оказать гостеприимство?
