— Слушайте меня! Кто в бой идет, пусть помнит, что на голове у него — папаха. Пусть не думают княжья, что мы из черного теста слелленъ. Смотрите не уроните сети простого народа. Ну, все.
Погос, которого прямо-таки душило волнение, не стерпел и, взобравшись на возвышение, крикнул:
— Прощай, народ армянский! Мы идем в бой! Вернемся пли не вернемся — все равно, лишь бы ты был жив!.. Смотрите за родной землей! Сейте и собирайте урожай. Мы уходим, но земля наша бессмертна, и она останется.
В воздухе переплелись голоса:
— Счастливо оставаться, Мариам, Сого, Цахик!.. Счастливых дней вам дождаться.
— И вам дай бог удачи!.. Чтобы с победой домой вернулись! Чтобы родину спасли — и вернулись!
Слышались негромкие голоса остающихся:
— Да будет вам удача!
— Счастливы вы, что увидите свободу!
Уходящие построились.
Вардан надел броню, взял оружие. Ему и нахарарам подвели коней.
По его приказу передовой коняпк полк встал перед знаменем.
Вардан выехал вперед. Глаза его сверкнули, он громко провозгласил:
— Вперед! Пробил час!..
— Сми-и-рно! Готовсь!.. — подхватили сепухи.
— Готовсь!.. Готовсь! — перекатилось по рядам. Войско подтянулось. Нахарары, сепухи, сотники и старшины заняли свои места. Вардан медленно обводил взглядом все войско — и регулярное и народное.
Его жена и дочь, княгиня Шушаиик, поддерживая Старшую госпожу под руки, подвели ее к Вардану.
Престарелая женщина, босая, еле прикрытая поношенным плащом, подошла к сыну и, склонившись к его руке, прижалась к ней дрожащими устами. Это потрясло ьсех. Смущенный, Вардан вырвал руку, но Старшая госпожа так взглянула на него, что Вардан понял: сейчас она ввддт в нем не сына…
— Ты пришел в мир — стой за мир, освободи мир! Да разит без промаха меч твой, Спарапет зешщ Армянской! — благословила Старшая госпожа.
Вардан наклонился, чтоб приложиться к ее руке, но она не позволила, давая понять ему и всем окружающим, что сейчас Вардан — ваше всех. Низка склонившись перед ним, она отошла в сторону, не отвода, однако, от сына полных благоговения материнских глаз.
Войско и народ замерли, все устремили взоры на престарелую мать Спарапета. Старшая госпожа оглядела сюявшие перед Варданом войска; глаза ее сияли, и, простирая высохшие руки, она воскликнула:
— Мир праведный! Ты был, ты есть и будешь вечно! В тебе благоденствие, в тебе жизнь… Да не прерывается дыхание твое, да будет слышен голос твой и пусть долго светит тебе солнце! Идите, дети мои!.. Молю господа грешными устами своими о том, чтобы вернулись вы ео свободой и расцвела земля родная!..
— Аминь! — грянуло в ответ войско.
Старшая госпожа повернулась в сторону Масиса в помахала ему рукой:
— Эгей, высокий Масис, наш гордый и вольный Маске! Мы смертны, ты вечен!.. Запомни и расскажи! — и потом снова повернулась к войску и народу: — Идите, дети мои! И да рассудит вас господь праведный с врагами!
Точно теплым, широким дыханием повеяло на ьссх. С вооруженными людьми говорила мать, Великая мать как бы мать всей страны посылала на бой своих любимых сыновей…
Сепухи подхватили ее под руки.
Легкий утренний ветерок повеял ей в лицо, и со скорбных глаз скатились две крупные слезы. Она повернулась к Вардану И махнула рукой.
— Ступай, сын мой, я догоню тебя…
— Не надо, мать… — с тревогой выговорил Вардан.
— Смилуйся, Старшая госпожа, пощади нас! — взмолился и Нершапух.
Даже не вэгляаув на него, Старшая гоеножа опустила голову и медленно направилась к женскому отряду. На лице ее читалась непоколебимая решимость: или умереть в дороге, или увидеть победу и освобождение.
— Убеди ты ее, княгиня! — обратился Нершапух к жене Спарапета. — Отвези ее домой!
Скромная, немногословная жена Вардана, всегда старавшаяся остаться незамеченной, застенчиво и беспомощно взглянула на Нершапуха:
— Как же я могу? Ведь и я…
И, не договорив, она покраснела, как девушка. Опустив глаза, она последовала за матерью Спграпета и стала в ряды полка женщин страны Армянской.
Вардан проскакал и, взмахнув мечом, повернул коня в сторону Арташатского моста, бросив команду:
— За мной!
Войска снялись с места. Первым вышел полк всадников, который должен был выступать впереди как конная разведка. За ним двинулись полки под знаменами Арцруни, Мамиконянов, Аматуни, Гнуни, Аршаруни и других нахараров. Далее шли отряды народного ополчения во главе с Аракзлом, Артэном, дедом Абраамом и Сааком. Потряхивая выбившимися из-под шлема черными кудрями, ведя за собой полк женщин страны Армянской, проехала Хаидут.
— Долгой жизни Спарапету! — воскликнул, проезжая, Погос.
— Аминь! — отозвались воины-крестьяне.
— Да здравствует свобода! — кричал Саак.
— Да здравствует родная земля!
— Будет жить родная земля, — будем жить и мы!
Следуя за шестидесятишеститысячным регулярным общегосударственным войском, лились бесконечным потоком народные отряды, направлявшиеся к границе, чтобы грудью встретив надвигавшегося врага.
