Необходимо было решать: принять ли бой, или уклониться от него?
— Что же нам теперь делать, Спарапет? — с тревогой задал запрос Аршавнр.
Вардан понял, что его беспокойство разделяют и другие.
— Может быть, кто-нибудь считает, что сейчас было бы разумнее отступить и дать персам бой в глубине страны? — спросил он.
— Никто так не считает! — воскликнул Нершапух.
— А вот у меня такая мысль мелькает! — ко всеобщему удивлению, заявил Вардан. — Но я не страшусь, что персы сомнут нас и по нашим трупам ворвутся в страну, непобедимым враг окажется, лишь если прорвется в глубину. Тогда наша комариная война нам не поможет: зверь будет слишком силен! Он разорвет нас на куски раньше, чем мы сумеем как еледует искусать его…
— Да, нужно идти, иного выхода нет! — со вздохом признал Нершапух.
— Да, нужно идти! — подтвердил Вардан. — Быть может, там решим…
— Идем, и да поможет нам господь! — сказал Аршавир.
— Да поможет нам господь! — откликнулись остальные нахарары, одни с сомнением, другие с воодушевлением.
Приведя регулярные полки в приаракскую низменность у подножия Масиса, Вардан приказал им стать на отдых, пока подтянется пехота. Надо было собрать все войско, — враг был недалеко.
Воины бросились к реке. Коней нельзя было оторвать от воды, — так жадно оив пили.
Разбили легкие шатры, нахарары отдыхали. Вардан разослал сепухов по пслкгм проверить, отдыхают ли воины.
Вскоре подоспела пехота, и ополчение смешалось с регулярным войском. На извилистом берегу реки закипела жизнь.
Конники привязали коней и, расположившись на траве, принялись закусывать, перебрасываясь шутками и распевая песни. Вдруг показался Мартирос, запыхавшийся, падающий от усталости, обливающийся потом. Он тащил на спине свернутый толстый и тяжелый тулуп, в руке сжимая огромное копье — свое единственное оружие.
— А-а, добро пожаловать, добро пожаловать, брат Мартирос! — весело приветствовали его юноши арташатцы. — Пожалуй сюда, к нам!
— А полк мой? Где мой полк? — стонал Мартирос.
— Вон твой полк, напротив нас. Поджаривается без шампура! Да ты присядь, присядь!
Заплывший жиром Мартирос, кряхгя, уселся рядом с юношами арташатцами. Он изнемогал от зноя и усталости.
— Ну как, не холодно тебе, братец Мартирос? — с сочувствием справился Махкос. — Как бы ты не простудился в этом своем тулупе?
— А что поделаешь? — не поняв шутки, отвечал Мартирос. — Весь народ погибает…
— Где, где? — притворно испугался Махкос. — Вставай, ребята, пойдем спасать!
Мартнросу поднесли холодной воды в фляжке из тыквы, разложили перед ним хлеб и сыр. Мартирос просиял.
— Вот спасибо, молодцы! — промолвил он и набросился на еду. — Сильно я проголодался.
— А ну, попробуй-ка этого шашлыка, братец Мартирос! — предложил Тиграп, накладывая ему куски жареного мяса. — Повар Спарапета жарил…
— Ишь ты, врет-то как! Хо-хо-хо-хо! — рассмеялся Мартирос. — Повар Спарапета?.. Да такого повара близко подпускать нельзя!
— Это ж почему?
— Духа шашлыка он не понимает. Не считал, когда жарил. А ведь разное мясо бывает: одно до четырехсот пятидесяти надо отсчитать, другое — до трехсот довольно!
— А бывает, и до трех тысяч! — подсказал Махкос.
— Хо-хо-хо-хо! — покатывался Мартирос. — После трех тысяч уголь получится, дурень!
Вараж и Маркос, которым был поручен уход за сменными конями, по обыкновению, сцепились и бурно спорили. Группа гусанов в шлемах и доспехах, с перекинутыми за спину бамбирами пришла в шатер Вардана.
А в это время Дешхо искала Арцви. Она долго искала его на берегу, ведя на поводу своего коня, но Арцви все не было. Дешхо поднялась вверх по течению и тогда только увидела его: вместе со своим помощником он купал двух скакунов.
— Ардзи, почему ты так далеко забрался? — обрадованно воскликнула сна.
— Замутили внизу воду! — объяснил Арцви, улыбаясь.
— Можно и мне тут выкупать моего коня?
— Что ж, купай, только ниже…
Дешхо быстро выкупала своего коня и, пустив его на волю, подошла к Арцви, который обрадовался ей и улыбался.
— Арцни, что говорит Спарапет, мы победим?
— Победим! — уверенно заявил Арцви.
Выведя коня на берег, он выпустил узду и побежал вперед. Конь поскакал за ним. Арцви заставил коня бегать, пока у того шерсть не обсохла.
Арцви и Дешхо направились к шатру Вардана.
Дешхо остановилась в изумлении. Образовав широкий круг, все войско, затаив дыхание, внимало гусанам. В шатре Вардана сидели все нахарары, рядом расположилась Старшая госпожа с остальными женщинами и девушками.
Арцви и Дешхо подоспели как раз, когда гусаны изображали ожесточенную схватку храбрецов. Они рвали струны, били кулаками по своим бамбирнам, ходили широкими шагами взад и вперед по площадке, топали ногами и, потрясая своими инструментами, скандировали сказание Это было древнее воинственное сказание, восхваляющее храбрецов, ликующих в победоносном бою, и оплакивающее горечь поражения, — эпическое сказание, которое древние гусаны исполняли под музыку перед боем. Гул и звон струн и голосов гусаны сопровождали жестами и мимикой.
