Бывшая гражданская жена продюсера рекламного агентства Андрея Гожа тайком уходит к другому и незаконным образом продает их общую квартиру. Как истинный мужчина, Андрей уходит в запой и делит горе со случайным знакомым Виктором Городецким. Собутыльники нарушают общественный порядок и попадают в наркологическое отделение больницы. Приходит в себя Андрей в чужом сарае, на одной подстилке с козой. Оказывается, двум чокнутым дачницам понадобилась помощь по хозяйству, и, пользуясь служебным положением, одна из них берет пациента наркологии на прокат. Теперь под дулом ружья Андрея принуждают собирать поспевшую вишню. Все бы ничего, но дачницы упорно называют Андрея Виктором!
…Трубы в доме гудели, вода шипела и плескалась, и, стоя под душем, Андрей ничего не слышал.
Завернул кран – истеричное треньканье звонка толкнуло в грудь: с Маринкой что-то…
Бормоча проклятья, Андрей обмотал себя ниже спины полотенцем и выскочил в коридор, оставляя мокрые следы на кафельном полу.
В ступню вонзился мелкий острый камешек, пальцы непроизвольно поджались.
– Кто? – спросил, наклоняясь к белому квадрату домофона.
– Гож Андрей Владимирович? – послышался мягкий женский голос.
– Минуту.
Метнувшись в ванную, Андрей натянул на мокрое тело шорты. Недоумевая и злясь, вернулся в коридор, дернул шнурок на бра в виде полумесяца и нажал кнопку на домофоне.
В микрофоне хрюкнуло, послышался щелчок замка.
Стянув с вешалки, накинул на плечи пиджак – по квартире гулял сквозняк.
Мелкое и острое прилипло к ступне, Андрей потер ногу о ногу, да так и остался стоять в позе цапли.
В открывшуюся дверь ввалилось шестеро: два отпрыска-тинэйджера, крепкая бабка в палантине и ее дочка, помолодевшая бабкина копия. Наличествовал и вожак стаи, лысоватый мужичок, по виду – руководитель среднего звена. С порога он проявил нездоровый интерес к обоям.
Пару секунд Андрею хватило, чтобы выделить вдохновителя этого парада-алле – девицу с пластиковой папкой под мышкой, в темно-синей стеганой куртке и синих джинсах, обтягивающих далеко расставленные длинные ноги.
– Здравствуйте, – девица излучала благожелательность, – Андрей Владимирович!
– Здрасьте. – Андрея вдруг охватила нервная дрожь.
Девица вскинула подбородок:
– Вы не возражаете? Мы осмотрим квартиру?
Что-то происходило, но Андрей не понимал, что именно.
– Зачем?
Девица понизила голос:
– Это покупатели.
Полный бред. Фарс. Трагикомедия. Андрею показалось, что он ослышался:
– Покупатели чего?
– Квартиры, – с некоторой долей снисходительности к тупости собеседника отозвалась девица. В ее взгляде прослеживалось нетерпение.
Вожак со стаей напирали сзади, и девица с вежливой улыбкой посторонилась:
– Проходите, Владимир Германович.
– Замок нужно сразу будет поменять, – заявила бабуля, косясь на полуголого хозяина.
И пятеро захватчиков рассеялись по квартире, оставив обалдевшего Андрея и девицу в прихожей. Нахалка поправила перед зеркалом прическу и повернулась к Андрею спиной.
– Постойте-ка, – начиная кое о чем смутно догадываться, остановил ее Андрей. – Может, объясните, что происходит? Вы кто вообще?
– Вообще я риэлтор.
– И что вам здесь нужно?
– Я продаю эту квартиру.
– Бред какой! Вы ничего не путаете? Квартира не продается. А! Я понял! Это розыгрыш? Вы с телевидения? Это ваш Фома меня разыграть решил?
– Я вам потом все объясню, – уронила девица, выскальзывая из прихожей.
Андрея затягивало в какой-то фантастический сюжет. Он едва удержался, чтобы не ущипнуть себя, и ринулся следом за девицей.
Группа переходила из комнаты в комнату, бабка придиралась к мелочам:
– Окно на какую сторону? На север или запад?
– На юго-восток, – обиделся Андрей. Он успел надеть джинсы и окончательно укрепиться в желании выставить налетчиков за дверь.
Не пришлось.
Забраковав дверную ручку в туалете, семейство вымелось, наконец, за порог.
Девица намылилась следом, но Андрей не позволил ей исчезнуть:
– Куда это вы? – с ехидной ухмылкой он ухватил самозванку за рукав куртки. – Я жду объяснений.
Дернув локтем, девица обрушила на бедную голову Андрея шокирующую информацию:
– Я продаю квартиру по поручению Клары Николаевны. У нее генеральная доверенность от владелицы, Марины Николаевны Лиховец. Вот, – риэлторша извлекла из папки и всучила Андрею копию договора. – Я думала, вы в курсе.
Риэлторша еще что-то лопотала, но Андрей выключился. Уши будто заложили ватой, мысли разбежались.
Домофон в прихожей что-то пропищал, – за налетчиками захлопнулась дверь в подъезде – и Андрей снова попробовал мыслить здраво.
Марина Николаевна Лиховец – это его гражданская жена. С начала мая до конца октября – на весь пляжный сезон – Маринка подрядилась дайвером в греческую фирму «Посейдон-тур»…
Мозг не подавал признаков жизни, отказывался воспринимать действительность.
Двигаясь как сомнамбула, Андрей сунул договор под телефонный аппарат на комоде и побрел на кухню.
В памяти всплыли подробности месячной давности: они тогда привычно переругивались, пока Маринка собирала вещи…
…Все было как всегда. Ну, разве чуть хуже, чем всегда.
Он рассматривал коротко стриженый затылок жены и не испытывал никакого трепета. Внутри ничто не отзывалось. Совсем…
А было время… Эх, какое это было время!
