Ленин выслушал, потребовал, чтоб посыльный несколько раз повторил, а потом запел «Вставай проклятьем заклеймённый…»
— Ладно, вождь, давай поднимайся, народные массы уже восстали, и ты должен им показаться. Только не в женской одежде.
− Только в женской, только в женской. Они узнают меня по голосу.
− Эх ты, хорек трусливый, а еще вождь. Будешь прятаться за мою спину. Пора нам в Петроградский совет народных депутатов, Владимир Ильич, — продолжал Янкель. Это было бальзамом на душу Ильича, которого не покидала дрожь. — Я выступлю с докладом и сообщу, что временное правительство низложено, Октябрьская революция победила. А хочешь − сам сделай такой доклад.
— Това…ищ Свердлов, пусть это сделает Бронштей, он все же второй человек в социалистическом государстве. И ты второй тоже. Ты больше, чем второй. А в Петроградском совете я спрячусь где-нибудь в углу, и буду наблюдать, как ведут себя делегаты. Женский платок у меня наготове. Если известие об Октябрьском перевороте будет воспринято массой одобрительно, я выползу из конспиративного места, и вы мне предоставите слово.
— Вам нужен костюм, Владимир Ильич. Нельзя же появиться на трибуне в женском одеянии?
— Этого не будет, товарищ Свердлов. Мировой революции все равно, в каком одеянии предстанет вождь перед пролетарскими массами.
В полдень состоялось экстренное заседание Петроградского совета, на котором выступил Троцкий.
— От имени Военно-революционного комитета объявляю, что Временное правительство низложено. Отдельные министры подвергнуты аресту, женский батальон деморализован, расстрелян и повешен. В нашем зале присутствует вождь мировой революции Ленин, который в силу целого ряда условий не мог до сего времени появиться. В целях конспирации он в женском одеянии.
— Да здравствует возвратившийся к нам Ленин, — заревела толпа. Аплодисментам не было конца. Все, кто еще был никем, ничем, воры, грабители и прочий нищий люд, пролетариат, желали увидеть того, кто сделает их всем, даст возможность грабить и убивать богатых.
Вождь осмелел и вылупился в женском одеянии, замотанный платком, только глаза светились.
— Снимите это дерьмо с себя, мы хотим видеть настоящего вождя! — ревела толпа, то поднимаясь, то садясь на место.
Обнажилась лысая голова, а потом Троцкий подошел, сдернул с вождя дерюгу, оставив его в майке и трусах.
— Станьте на трибуну, толпа не увидит ваше достоинство, а так останьтесь в майке, как матрос, это ведь матросская тельняшка, — шепнул Троцкий вождю на ухо.
Тут подскочила Инесса Арманд с накрашенными губами. Она принесла вождю отглаженный костюм, рубашку и галстук. Вождь тут же преобразился. Он походил на промотавшегося профессора, исполнявшего роль слуги у богатого барина: его выручала бородка. Зал притих и готов был взорваться возгласами неодобрения, но Ленин поднял руку кверху и повторил излюбленный лозунг:
— Да здг…вствует социалистическая…еволюция. У….а, това…ищи!
Несколько матросов поднялись на сцену, схватили вождя и начали подбрасывать до потолка.
— Я уже наверху, я уже наверху…блаженства, да здравствует социалистическая революция, — выкрикивал Ленин, но его никто не слышал.
Эсеры и меньшевики покинули зал. Эта демонстрация означала одно: мы уступаем вам власть добровольно, вешайте, расстреливайте нас, пейте нашу кровь, потомки воздадут вам должное, а мы…мы демократы, интеллигенты, которых ты, Володя, называешь говном, добровольно уходим со сцены.
После захвата Зимнего дворца большевиками, который сопровождался беспорядочной пальбой, экспроприацией ценностей и последующий кровавой резни в центре Петрограда, Ленин выступил с сумбурной речью на втором съезде Советов. И выступление Троцкого и Ленина прерывалось бурными овациями. Гопники рвались к трибуне, чтоб схватить Ленина и подбрасывать как мяч в воздух, но уже была выставлена охрана, и лысина вождя, подобно мячу, не взлетала на воздух.
Несмотря на эйфорию, Ленин выглядел усталым и решил отправиться в свою резиденцию не то на носилках, не то на бронированной машине и попросил свою охрану дать ему отдохнуть, хотя бы несколько дней.
После двух часов отдыха, хотя это был не отдых, а сплошные радостные вопли и даже слезы, что цель достигнута, что империя пала, охрана доложила, что во дворе все члены ЦК стоят в очереди в ожидании приема.
˗ Пусть заходят, куда их денешь, ˗ махнул рукой вождь, доставая уже мокрый платок, чтоб вытереть мокрые глаза еще раз.
Кабинет мгновенно наполнился соратниками. Каждый заходил и тут же становился на колени.
˗ О великий, о мудрый!
˗ Гений всех народов!
˗ Лубимец всего Кавказа, ˗ произнес Джугашвили, отныне Сталин.
Бронштейн стал рядом с Лениным, дабы разделить почести, все старался обнять Ленина, набрасывая ему руку на плечи, но Ленин все отодвигался, давая понять подчиненным, что завоеванная слава принадлежит ему одному, но тут Бронштейн поцеловал его в бородку и произнес какое-то слово на идиш, после которого Ленин успокоился. Остальные соратникиХорошо зная, что Бронштейн, отныне Троцкий второй человек в государстве и охотно аплодировали им обоим.
