Пострадала и советская бронетехника – САУ «Авенджер», собранные на шасси танка «Челленджер», распустили гусеницы паре «Т-54». Да что говорить, если самым «страшным» противотанковым средством у британских пехотинцев считался гранатомет Нортовера, прозванный солдатами «бутылочной мортирой» – это была труба на треноге, метавшая обычные ручные гранаты или бутылки с зажигательной смесью.
Спору нет, «коктейли Молотова» могли принести массу неприятностей танкистам, так на то и пехота, чтобы истреблять любителей пуляться гранатами и прочими подручными средствами.
Правда, распространение получил и гранатомет Пи-Ай-Эй-Ти, а это уже было серьезно – его противотанковая граната пробивала 120 миллиметров брони.
Выход тут какой? А выход простой – не подпускать «метателей» к танкам.
А вот артиллерия у англичан была получше немецкой, и тут, чтобы не иметь лишних потерь, подключали штурмовики и пикировщики. Вообще, советская авиация выступила в качестве решающей силы, громя колонны англичан на переходах, изничтожая противника на позициях.
РККФ тем временем устраивал морскую блокаду Великобритании, перекрывая пути подвоза подкреплений из Соединенных Штатов.
В это самое время авианосец «Советский Казахстан» и линкор «Иоанн Грозный» проходили Панамским каналом, хорошо порезвившись по дороге – американцы почему-то считали канал своим. Пришлось вести разъяснительную работу – главным калибром.
24 октября наступление продолжилось строго по плану – штурмовые бригады 10-й армии обходили Лондонский укрепленный район с северо-востока, а 4-я армия двигалась на Оксфорд.
Авианосная ударная группировка держала курс на юго-запад, следуя к устью Темзы. Посередине в качестве особо важной и охраняемой персоны следовал авианосец «Советская Россия». Его окружали корабли охранения – гигантский линкор «Ленин», «Александр Невский», два тяжелых крейсера «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Нахимов», крейсеры «Ворошилов» и «Молотов», лидер «Ташкент» и эсминцы. Незримые, в глубине шли три подлодки типа «Акула».
На этот раз Жилин изменил обычаю и не торчал на палубе, обозревая окрестности – ветрено было и зябко. Октябрь кончался, а это время не самое удачное для морских прогулок.
БДК, СДК, «Зибели» и прочие лоханки флота вторжения успели сделать второй рейс, доставив к захваченному плацдарму подкрепления – бронетехнику и морскую пехоту – но вот покидать Портсмут, Брайтон и прочие порты не спешили – погода грозила разгуляться. Шторма синоптики не обещали, но при волнении высаживать десант – это не самый лучший способ напортачить.
Иван стоял на мостике и глядел, как ниоткуда взявшаяся морось кропит палубу. Солнце пригасло, стало тускло и уныло.
Полчаса спустя небо прояснилось, но тут локаторщики доложили о появлении эскадры, двигавшейся наперерез. Жилин тут же скомандовал самолету-разведчику подняться в небо. Немного погодя пилот «Су-12» доложил:
– Полным ходом идут два линкора! Один похож на потопленного «Нельсона», наверное, это его систер-шип, «Родни». А второй… Не знаю, предполагаю, что это «Ривендж», больше некому. Потом три крейсера, эсминцы и авианосец «Чейзер». Стоп! Там, среди крейсеров, один линейный – «Ринаун»!
– Спасибо, Гоша, – сказал Иван. – Иди на посадку, не маячь.
Обернувшись к старпому, он приказал вызвать по рации всех командиров кораблей.
Переговоры были коротки, после чего прозвучала команда «К бою!», и Жилин спустился вниз.
Пилоты уже топали по палубе, лифты поднимали из ангаров все новые и новые машины. Иван оглядел летчиков и проговорил:
– Английский авианосец не слишком опасен, у него на палубе меньше тридцати «Сифайров», которые сами по себе – дерьмецо. Главная гадость – это линкоры и линейный крейсер. Ими пусть займутся торпедоносцы и пикировщики. Только просьба: держитесь повыше, а не то под главный калибр угодите.
Пилоты заулыбались.
– По самолетам! Готовность раз!
Английская эскадра завиднелась по правому борту – серые корпуса сидели так низко в воде, что, чудилось, вот-вот пойдут на дно под грузом надстроек.
Корабли АУГ расположились так, чтобы не мешать друг другу. Линкор «Александр Невский» шел в кильватере «Ленина».
«Ленинцы», судя по радиопереговорам, относились к британцам пренебрежительно и были намерены потопить всю эскадру одним залпом. Однако первыми выстрелили англичане – и попали[31].
Первый 15-дюймовый снаряд с «Ривенджа» угодил в кормовую часть «Ленина» и разорвался между плитами бортовой брони, разбив и разорвав их. Второй снаряд влепился в верхнюю часть барбета носовой башни – большой кусок брони вдавился внутрь и намертво заклинил «Бруно».
Три башни «Ленина» развернулись, задирая орудия, и выдали залп – шесть снарядов весом в девятьсот кило каждый улетели к англичанам, чьи корабли тоже посверкивали вспышками выстрелов.
