Майор, отдав приказания остававшимся у БТР, оглянулся напоследок к станции «Черинг-Кросс» и фыркнул презрительно:
– Тоже мне, метро! Подвал какой-то… Вперед!
Со стороны Мэлл донеслись частые выстрелы, потом загоготал пулемет, и все стихло. Взревывая моторами, лязгая «гусянками», на Черинг-Кросс вывернули три БМП. С брони попрыгали мужики в «пятне», с разгрузками на груди. Из десантных отделений вылезли такие же персонажи.
– Откуда? – коротко обронил Жилин.
– Осназ! – не менее лапидарно ответили ему.
– Замечательно. Пойдете вперед, – махнул рукой Иван в сторону туннеля, – военных гасить, гражданских не трогать. Там у них что-то вроде бомбоубежища. Кто командир?
Вперед вышел сухопарый молодец – нос сапожком, уши – лопушком.
– Капитан Тимофеев.
– Значит, так, капитан. Туннель отсюда тянется до Уайтхолла, по нему и двинем. Есть еще боковой туннель к Министерству обороны, на восток. Еще один отходит на запад, к военно-морскому ведомству. Надо наведаться и туда, и туда. И вроде есть туннель с выходом на лестницу, где стоит памятник герцогу Йоркскому. По нему можно выйти к Букингемскому дворцу. Сечешь?
– Монархи чтобы смылись?
– Именно! Сюда, к Черинг-Кросс, потом на метро до Паддингтонского вокзала и ту-ту, в Бристоль или куда подальше.
– Я сообщу ребятам.
Подозвав радиста с рацией за спиной, Тимофеев вызвал «ребят»:
– Голубятня! Я – Турман! Прием.
– Голубятня на связи.
Осназовец сжато передал сведения.
– Еще что, товарищ маршал?
Жилин молча отобрал у него микрофон с наушниками и заговорил:
– Капитан доложил о северном туннеле. Есть еще южный, он выходит на Маршем-стрит, рядом с правительственной цитаделью «Ротонда» – ее оборудовали на Хорсферри-роуд, где раньше стояли газохранилища. Надо южный выход перекрыть и проверить один слух – вроде как существует боковой туннель, выводящий в цоколь Вестминстерской больницы. Ясно?
– Так точно, товарищ главный маршал авиации!
– Без чинов. Исполняйте.
Вернув наушники радисту, Иван махнул рукой:
– Все, выдвигаемся!
Пройдя в туннель, Жилин не обнаружил ничего романтичного, что обычно соответствует понятию «подземелье».
Глухие бетонные стены, увешанные вязанками проводов и кабелей, ряды фонарей, полукруглые своды.
– Вперед!
Сам переход от двери выводил к большим, тяжелым воротам, обитым листовой сталью толщиной в палец. Одна из створок была приоткрыта, рядом валялись четверо солдат в английской форме со смешными касками на головах, похожими на миски.
Видать, оказали сопротивление, а десантура этого терпеть не может.
– Бегом марш!
Туннель изгибался, уходя к Уайтхоллу, и вскоре осназовцы догнали десантников. Те скучились у поворота.
– Что там?
– Пулемет. И мешки с песком.
Словно подтверждая это, застучал «Гочкис». Пули оставляли бороздки на стене, пыля и кроша.
– Куклу! Гранатометчику готовность.
Обрядив в тряпье охапку досточек, картонок и прочего мусора, «куклу» швырнули к противоположной стене. Пулемет тут же застрочил, изничтожая отходы – и позволяя бойцу с гранатометом выглянуть на полсекунды.
Этого времени хватило, чтобы выпустить гранату и скрыться. Прогремел взрыв, прошуршали по бетону осколки, и Тимофеев первым выкатился на линию огня, вскинул автомат – и опустил.
– Чисто!
– Вперед!
На троих пулеметчиков хватило одной противопехотной.
Жилин усмехнулся. Когда он еще в далеком 41-м подкинул идею гранатомета, то ничего, кроме эскиза и некоторых технических деталей, предложить не смог.
Но советским конструкторам и этого хватило.
В принципе еще в 39-м в Красной Армии применялись гранатометы Дьяконова и Таубина, но были они «совсем не то».
А вот РПГ – это вещь! Никакие PIAT и базуки с фаустпатронами с ним и рядом не стояли.
Метров через сто туннель перегораживали ворота. Запертые.
Ими занялся осназ – заминировав створку, Тимофеев с подручными скомандовал: «Open!» Охрана не послушалась, и тогда взрыв вынес половину створки, зашибив заодно и охранников.
За очередным поворотом открылось бомбоубежище – здесь на лавках сидело сотни две лондонцев. Старики, женщины с детьми, отроки с противогазами через плечо.
При появлении десантников поднялся крик, все вскочили и заметались, не ведая, как спастись от злобных большевиков.
Жилин вытащил пистолет и пальнул в потолок. Резкий звук выстрела подействовал как надо – все замерли.
– Всем оставаться на своих местах! – резко сказал Иван, подпуская металлу в голос. – Можете возвращаться в свои дома или отсиживайтесь здесь. Мы не варвары и бомбить Лондон не собираемся. Сидите тихо и не высовывайтесь. Пошли, ребята.
Англичане и англичанки сидели, оцепенев, тискали своих детей и со страхом провожали русских солдат.
А русские солдаты тихонько просачивались в Адмиралтейскую цитадель. Это был огромный центр на двести с лишним комнат, выстроенный на пересечении Хорс-Гардс-роуд, Сторис-гейт и Грейт-Джордж-стрит. Сверху его прикрывало здание Казначейства, чей первый этаж залили бетоном, и он стал крышей цитадели.
В коридорах и комнатах потолки подпирались мощными стальными балками и откосинами, поверху тянулись трубы канализации и вентиляционные короба; крашеные стены выглядели аскетично, по-военному.
