На рынок они пошли впятером: Устах, Драй, Неленя и Серега со Сладой. Мыш к ним не присоединился, хотя в прежние времена никогда не отказался бы от такого развлечения. Названый брат Сереги теперь корешился с Гораздом. Купеческие хитрости осваивал. Горазд не возражал, наоборот – поощрял. У Мыша оказался прирожденный дар добывать полезную для торговли информацию.
Увидев, что Слада по-новому переплела волосы и спрятала их под головной убор, Устах подмигнул Сереге.
«Надо бы ребятам праздник устроить,– подумал Духарев.– А то выйдет, что я собственную свадьбу замылил».
– Горазд две лодьи купил,– сообщил Драй.– У того корабельщика, которого ты, Устах, присоветовал. Малые лодьи, на дюжину весел.
– Сколько у него теперь кораблей? – спросил Серега.
– Теперь – семь.
– Хорошее число,– одобрил Устах.– И что малые – хорошо. Легче мимо порогов волочь. А море нынче спокойное будет.
– Откуда знаешь?
– Волох сказал.
– Да что волох в море понимает? – возразил Драй.– Море – это Имирова вотчина, а не Волохова.
– Имирова вотчина – моря северные,– с надменностью опытного моряка, разговаривающего с салагой, изрек Устах.– У теплых морей свои боги. А про волоха зря говоришь. Бабка-ведунья, вон, тоже громами не повелевает, а дождь всегда точно предскажет.
На рынок пришли вместе, но бродили вместе недолго. Драй перемигнулся с Неленей, и они ускользнули по своим личным делам. Как подозревал Серега, в тот самый домик, где они со Сладой провели прошлые день и ночь. Затем и Устах от них отделился.
– Пойду налуч пригляжу,– сказал он.– Мой потерся.
И у Сереги было дело – договориться с оружейником, чтоб пришел на постоялый двор поглядеть Серегины трофеи, взятые с нурманов. Пускай глянет, приценится.
Хотя продавать их сам Духарев не собирался. Предполагал доверить это дело Мышу. Все-таки привычка к магазинам и фиксированным ценам глубоко въелась в его сознание. Не умел он торговаться. То есть поспорить насчет стоимости он мог, но по-настоящему поднять цену так, чтобы покупатель выложил больше, чем собирался, и сам не понял, как его на это раскрутили… Такого Серега совсем не умел.
Впрочем, была одна покупка, которую он намеревался сделать без помощи Мыша. Причем немедленно. А именно – сделать жене свадебный подарок. Жена, в общем-то, и не возражала. Но сначала захотела посетить ряды, где торговали тканями. Она же теперь – мужняя жена. Следовательно, одеваться по-девичьи ей уже не пристало. Серега не спорил и в детали не вдавался. Надо – купим. Че у нас, денег нет, что ли?
Купили. Еще купили корзинку, чтобы складывать приобретения.
Украшения, золотые, серебряные, камни-самоцветы, обереги, даже диковинные павлиньи перья – все это продавалось на двух длинных рядах, располагавшихся сразу за «текстильными», так что далеко идти не пришлось.
Вдоль ювелирных рядов расхаживал стражник, молодой отрок в высоком коническом шлеме. Шуганул оборванца, которому здешний товар явно не по карману, хлопнул по спине парня, заспорившего слишком громко с одним из продавцов. Присматривал, одним словом.
Серега долго присматриваться не стал, выхватил взглядом бусы из ярко-красных камешков, указал продавцу.
– Гранатовое монисто! – торговец пересыпал алые бусины из ладони в ладонь.– Как раз к белому личику твоей милани, воин! Всего-то две гривны…
– На две гривны коня купить можно,– усмехнулся Серега.
Он не знал, сколько по-настоящему стоят камни, но ничуть не сомневался, что купец загнул раза в два. Однако гранаты действительно смотрелись бы на Сладе совсем неплохо.
– Их везли издалека, воин, из-за моря ромейского, по шелковому пути из страны синов… – Торговец глядел не на Духарева, а на Сладу: молодушка попросит – и мужчина не откажет.
– Да неужели? – удивился Серега.– Значит, сначала на восход везли, а потом обратно? Что, там покупателей не нашлось?
Купец смутился. Насчет Китая он, конечно, приврал. Гранаты он купил у угров. За четверть гривны.
– Гляди, Хайнар, узнаешь ли ты эту бронь? – неожиданно пророкотал за спиной Духарева мужской бас.
– Да, я узнаю ее, Свейни,– откликнулся другой голос.– Это бронь моего брата Виглафа.
Бугристая от мозолей ладонь легла на шею Духарева.
– Эй, словенин, где ты взял этот панцирь?
Серега развернулся, одновременно смахивая чужую руку.
Нурманов было двое. Один рыжий, второй блондин, светловолосый и светлобородый.
И физиономия блондина была определенно знакома Духареву. Потому что белокурый нурман был очень похож на своего брата Виглафа. Волколюда.
– А-а-а… – протянул рыжий, увидев Серегины усы.– Это не славянин, это свежевылупившийся варяг, обрядившийся в славянские портки.– Тебя спросили, откуда у тебя эта бронь, варяг? Ты выиграл ее в кости? Только не ври, что взял ее в бою!
Духарев молчал, разглядывая нурманов, определяя, насколько они опасны, какова вероятность, что ему удастся справиться с обоими?
Не слишком большая вероятность. Нурманы выглядели очень серьезными ребятами.
Кто-то из покупателей остановился, любопытствуя. Потом еще один. И еще…
Серега глянул поверх голов, выискивая Устаха, но товарища поблизости не просматривалось.
