— Думаю, отчасти так оно и есть. Ты же ей как вторая мать…
— Как думаешь, у нее есть что-то подобное ко мне?
— Точно скажу, что она тебя любит, как сестру. Только старшую…
— Я на три года всего… — Наполи шутя сделала вид, что хочет шлепнуть его по руке, но вместо этого снова тихонько погладила кончиками пальцев — Не зря я ее из того шахтерского болота вытащила?
— Не зря. И Лику, и Алексея. И меня…
— Климов, ты когда-нибудь был женат?
Максим удивленно посмотрел на нее.
— Это почему тебя вдруг…
— Мы уже так давно вместе… Просто ответь.
— Ну, был.
— Разведен?
— Нет, многоженец. Конечно, разведен.
— Почему? Что пошло не так?
— Я в академии учился. А она в университете. Она хотела пилота в белом мундире, я хотел к звездам. У меня зачеты-полеты, я домой приходил только спать и к экзаменам готовиться. А ей надо было внимание, цветы, кино-танцы, прогулки под луной. У нее парень-одногруппник появился. Мы с ней молодые были, ошиблись оба. Поторопились.
— Что с ней сейчас?
— Не знаю, не слежу за ее жизнью. За своей бы приследить…
— Хорошо, что не следишь.
— Кир, заканчивай свои развед-игры. К чему эти вопросы?
— Должна знать, сколько соперниц мне придется убить.
— Да какие у тебя соперницы… — Климов снова блаженно растянулся на шезлонге.
— Из доков сообщили… «Спартанец» уже в порту. Сегодня у нас крайний день. И ночь.
Анжела и Алексей наконец выбрались на берег и в обнимку встали рядом.
— Диос мио, как же здесь хорошо…
— Ага. Максыч, может по пиву?
— Поддерживаю. Сейчас сгоняю…
— Не-не-не, друже, знаю я как ты сгоняешь. Уйдешь на пару часов и опять бухой приплывешь, без пива. На этот раз я сам. — Алексей легкой рысцой побежал к прибрежному домику.
— Принял, второй пилот. Ты сам. — Максим потянулся и снова закрыл глаза. Вставать ему не хотелось.
— Сообщение пришло — «Спартанец» уже в порту. — Лика со своим неизменным наладонником.
— Уже знаем. Завтра выдвигаемся. Сегодня еще отпуск. — Не открывая глаз вполголоса сама себе приказала Кира.
— Санта-белладонна, как быстро время пролетело…
— И на Мрию не слетали… — Съязвил Бабич, протягивая Климову открытую банку пенного. — И почему неделя такая короткая?
— Потому что рай. — Философски заметил Максим.
— Макс, у меня к тебе просьба есть. — Кира подняла голову и посмотрела на него своими лучистыми карими глазами, отказать которым невозможно. — Завтра, когда в порт вернемся… обещай, что исполнишь?
— Обещаю. Проси, что хочешь…
— Ты обещал. — Она снова уложила свою красивую головку на шезлонг, игнорируя три пары глаз, вопросительно уставившихся на нее.
— Кира, какая просьба-то?
— Дурачок, я же сказала — завтра, когда в порт вернемся.
— Кира, ты нормальная?
— Неа.
Когда они вышли на стартовое поле, «Спартанца» никто не признал. Вместо старого, покалеченного, кое-как окрашенного в серую гражданскую расцветку каботажника на стоянке стоял бодрый, ощетинившийся двумя турелями ПКО и обвесом дополнительного надкорпусного противолучевого бронирования полувоенный корвет в сине-белой ливрее ВКФ. Все четыре двигателя торчали на своих законных местах и также были прикрыты комплектом навесной допзащиты. Допотопную грузовую аппарель сменила трехсекционная десантная. Носовой рудовозный трюм превратился в настоящую летную палубу с катапультой и герметичным бронированным створом. Замутневшие от времени иллюминаторы пилотской кабины заменили военные бортовые перископы с панорамным обзором. Сказать, что корабль только что вышел из капитального ремонта прозвучало бы для него вульгарным оскорблением — судно подверглось глубокой боевой модернизации с использованием если не последних, то точно не устаревших технологий. На борту гордо красовался новый символ подразделения — древний круглый щит с двумя перекрещенными гладиаторскими мечами.
— Охренеть… — Только и смог выдавить Алексей. Это наш каботажник?
— Нет. Это я вас на соседнюю площадку привела, посмотреть, к чему стремиться будем. — На полном серьезе отрезала Кира. — А теперь пошли к нашему «Спартанцу»…
— Кира… Ес пресиозо… — Анжелика достала наладонник и сделала несколько снимков. — Он прекрасен!
— Максыч, эмблемка какая-то знакомая… Это не твоя татуха, часом?
— Нет, Лешка, это не его татуха. — Снова отрезала Кира. — Это баклер и два гладиуса — новый символ нашего подразделения. Просто он очень похож на его татуху.
— Кира, нет слов… Сколько же это стоило?
— Почти вся его начальная стоимость, Макс. У меня лучшая команда, судно должно соответствовать.
Анжела закончила селфиться на фоне так сильно посвежевшего «Спартанца» и восхищенно повернулась к подруге:
— А внутри он тоже такой… новый?
— Внутри кабину штурмана перенесли вперед, между кресел пилотов в углубление носового шпангоута. Просто нам всем надоело запинаться за твои длинные ноги. И бортовуху освежили. «Андромеду» не трогали! — Выставила ладонь вперед Кира, упреждая тираду Максима. Но тот смог лишь повторить:
— Кира, нет слов…
— Кира, а палубы, каюты, переборки — тоже покрасили?