После такой дерзости послов Владимировых и надеясь на помощь Ярополка, Рогвольд собрал войска чтобы двинуться на Новгород.
Едва послы Ярополковы успели возвратиться в Киев с дарами от Рогвольда, как вслед за ними прибыли Рогвольдовы послы просить помощи против новгородцев. Ярополковы советники этому обрадовались, так как в Киев уже собиралась рать идти на Владимира.
Между тем в Новгороде шумело вече.
— Да будет тот клят от Бога, кто не встанет на врагов Владимировых, — говорили они, — изоденемся оружием и понесём смертную дань Киеву и Плескову.
В то время, когда Владимир посылал своих послов к Рогвольду, Добрыня уехал покорять Чудь и взял с собой главные силы Новгорода, не предвидевшего ещё в это время раздора с Киевом и Рогвольдом. Тяжелы показались для Владимира наступающие силы брата и князя полоцкого, и он вынужден был послать гонца к Добрыне, чтобы тот пришёл скорее на помощь, между тем, собрав новобранную рать, послал её против Рогвольда. Затем, простившись с новгородцами, отправился по Волхову в варяжскую землю просить помощи у Олафа.
Он уже вошёл в Неву и проезжал Ботну, как вдруг появились свейские дружины на ладьях: запели тетивы у тугих луков, и посыпались стрелы частым дождём. Нападение это было так неожиданно, что Владимир не смог ничего сделать, и был взят в плен.
Князь хотел откупиться, обещая шведам богатый выкуп. Они не согласились и требовали объявить им своё имя, но Владимир отказался и потребовал отвезти его к их королю. Вскоре Владимир был доставлен в Упсалу к королю свейскому, который заточил его в башню.
Прошло несколько дней заточения Владимира, и наконец шведский король Эрик велел привести к себе Владимира.
— Кто ты? — спросил его король.
— Если бы я был гость твой, тебе нужно было бы знать моё имя, — отвечал Владимир, — но ведь я пленник и тебе нет дела до моего имени. Лучше скажи, какой выкуп желаешь ты взять за меня?
— За дар свободы, которую я дам тебе, я хочу знать, кто ты?
— Меня зовут Владимир, князь великого Новгорода.
Эрик удивился, услышав это имя.
— Владимир! — воскликнул он. — Но зачем ты скитаешься по морям, подобно викингам?
— Я ехал к Олафу просить его помощи против Киева и Рогвольда полоцкого, которые пошли на Новгород, и сам бы навестил тебя, если бы твои слуги не схватили меня и не доставили сюда силой.
— Я очень сожалею об этом недоразумении и рад исправить его моей дружбой к тебе, — отвечал шведский король.
Король предложил Владимиру корабль для его возвращения. Владимир согласился принять его.
В это время в Упсале праздновался юбилей Инге-Фрея, внука Одина. На это торжество был приглашён и князь. Торжество продолжалось несколько дней; дни проходили в пирах да забавах, и здесь Владимир увидел младшую дочь Эрика, Мальфриду, красота которой поразила его. Заметив это, Эрик предложил её Владимиру в жёны.
— Я дам тебе помощь против твоего брата, — сказал он при этом князю, — но ты должен быть со мною против Рима... Красота Мальфриды славится по всему свету...
— Но ты ещё не спросил сердца своей дочери, — возразил Владимир, — по душе ли я ей придусь?
— Она пойдёт по тому пути, какой я намечу ей. Завтра я представлю тебя как жениха моей дочери... Руссам грозят печенеги и греки, а мне Рим, поэтому наш союз должен быть крепким...
Владимир с нетерпением ждал того дня, когда его представят Мальфриде. Но в тот же вечер Владимир услышал песню, доносившуюся откуда-то. То пела Мальфрида грустную песню, из которой он узнал, что она любит другого.
В это время вошёл слуга и доложил Владимиру о купце, приехавшем с новгородского торга.
— Из Новгорода! — обрадовался Владимир. — Скорей зови его сюда.
Купец вошёл, поклонился; затем огладил бороду и произнёс:
— Купец Рафн желает здравствовать! Что угодно купить?..
— Давно ли ты из Новгорода? — спросил Владимир, перебивая купца.
— Уже с неделю...
— Что слышал там?
— Новгородцы готовятся воевать с князем полоцким да с киевским. В народе смута; князь Владимир отсутствует, а Добрыню изгнали, говорят: «Ты нам не князь, мы тебя не призывали княжить над нами»...
— Ещё что? — спросил Владимир, смущаясь.
— Есть ещё у меня кое-что, но сухая ложка рот дерёт. Если бы господин приказал подать вина, тогда легче бы вспомнилось, а то совсем запамятовал.
Владимир приказал подать вина, но, когда слуга ушёл исполнять приказание, купец преобразился:
— Желаю князю Владимиру здравия!.. — сказал купец с поклоном.
— Как, ты знаешь меня?
— Да, знаю. Но дело не в том. Я был у Зигмунда Ферейского и сказал ему, что ты в плену у короля свейского; он шлёт тебе поклон... А приказал он мне сказать тебе, что его корабли ждут тебя близ Упсалы, а новгородцы — под своими стенами... Мы думали, что ты в опасности, но, как видно, ты здесь не пленник и поэтому тебе будет легко воспользоваться предложением великого Зигмунда.
— Не нужна теперь мне его помощь: я открыл Эрику своё имя и принял его союз...
— Знаю, всё знаю... ты хочешь быть зятем Эрика... Но это не понравится ни новгородцам, ни Зигмунду, ни Олафу... Приобретая новую дружбу, ты теряешь старую...
