— Да, я тот самый, которого ты видела и о котором тебе говорила Яруха... Вот, если не веришь, возьми это... Ты потеряла в тот раз, когда мы встретились с тобой.
Он подал ей поднятый им тогда пояс.
— Да, это мой пояс... Я потеряла его и долго искала... — сказала Зоя.
— Возьми... Я возвращаю тебе его.
Девушка взяла пояс и покраснела, вспомнив свой сон.
— Спасибо тебе, витязь, — сказала она, — я вижу, ты добрый человек...
— Ах, если бы ты знала, как я люблю тебя, то ещё скорее поверила бы, что я хороший. С той поры, как мы увидели друг друга, я каждый день приходил сюда, думая, что увижу тебя, но всё неудачно, и только благодаря Ярухе теперь я вижу тебя.
Девушка взглянула на него и, подумав, спросила:
— Но скажи мне, кто ты и как звать тебя?
— Я княжеский отрок, ни роду ни племени своего не знаю, а зовут меня Руславом: так князь назвал меня... А тебя как звать?
— Все зовут меня Зоей, а отец — Надеждой.
— Никогда не слыхивал таких хороших имён.
— Есть ещё лучше... Сегодня я слышала, как отец Феодор и мой отец говорили, что дадут при крещении двум девушкам имена: Вера и Любовь.
— Я не понимаю тебя, Зоя, при каком крещении?..
— А разве ты не христианин, что не знаешь, при каком крещении даются имена?..
— Нет, я не христианин, — отвечал юноша, — я боюсь этого адского племени нечестивых.
— В таком случае я и говорить с тобою не стану, потому что я христианка.
— Ты христианка!.. D, боги!.. Не может быть, чтобы христианки были так ласковы и обходительны.
— Напротив, долг христианина быть ласковым и добрым... Только язычники злы, потому что они темны, они не знают, что такое Бог...
— Как не знают!.. А разве не они поклоняются Перуну, Ладу, Стрибогу, Лелю и другим?
— Это не боги, а истуканы, один Бог на небеси, и Ему лишь подобает поклоняться.
— Слыхал я кое-что о нём, да что-то не верится... Говорят, что всё, что мы видим вокруг себя, создано Им.
— Да, Он создал всё, и Ему следует молиться, как мы молимся дома и в нашем храме по ночам.
— Как по ночам?.. Да ведь ночью все спят и все храмы заперты.
— Теперь тоже ночь, но мы не спим, и в Киеве есть такой храм, который никогда не запирается.
— Я не знаю такого храма, где он?
— И не можешь знать, потому что ты язычник, и хоть ходишь мимо него, но думаешь, что это развалина, так как он без окон и дверей.
— Не те ли это развалины, что подле Аскольдовой могилы?
— Да, эти, молитва христианина будет услышана и среди развалин. Храм этот был построен княгиней Ольгой и разрушен князем Ярополком.
— И много вас молится в этом храме?
— Довольно, и каждый день прибывает... Много язычников обращаются... Вот и сегодня три новых последователя прибыло к нашему стаду, а скоро, говорил мой отец, прибудет весь Киев.
— Весь Киев!.. — удивился юноша. — Но кто твой отец?
— Мой батюшка — пчельник: у нас много пчёл и мёду, который он продаёт в Киеве.
— Значит, это правда, что говорил мне Извой, — сказал юноша.
— Как, ты знаешь Извоя! — воскликнула девушка. — Да ведь он только недавно ушёл от нас.
— Он был у вас?.. Зачем? — спросил Руслав, побледнев и подумав, что он приходил к Зое.
— Затем, зачем ходят к нам и другие.
При этом молодая девушка пытливо посмотрела на него и улыбнулась.
— Ну, прощай, витязь, — прибавила она, — пойдём каждый своей дорогой: ты языческой, а я христианской.
— Нет, нет, не уходи! — воскликнул Руслав. — Ты только скажи мне, зачем приходил Извой.
— Затем приходил, чтобы учить свою невесту Светлану христианской вере и жениться на ней, — сказала она. — Чего же ты как испугался, витязь?..
— Я не испугался, но... но думал, что он приходил затем, чтобы похитить тебя...
— Он не ключник Вышата, который похищает невест, к тому же у христиан не в обычае похищать себе жён. Прощай, витязь.
— О, не уходи, не уходи, Зоя!.. Дай мне сообразить, что ты сказала. Ты лучше скажи, зачем ты поклоняешься Чернобогу, которого ты хоть и называешь по-другому, но мы знаем, что он Чернобог.
— Ваш Чернобог по-нашему Сатана, и мы презираем его, как и вашего Перуна.
— Ах, не богохульствуй, Зоя!.. Ты не знаешь, как я люблю тебя и каждое твоё слово хулы нашим богам режет моё сердце.
— Потому и говорю, что истуканы не боги, а Бог один во всей вселенной.
— Поэтому если христиане ненавидят язычников, то они ненавидят и князя, ведь и он язычник.
— Нет, они молятся о его благоденствии, и не только за него, но и за всех язычников.
— Христиане молятся за всех язычников! — удивился Руслав. — И не жаждут ничьей погибели?
— Нет, не жаждут и не упиваются кровью людей, как это делают язычники, принося их в жертву идолам.
— А вы что делаете в храмах?
— Мы молимся нашему Богу и пресвятой Деве, матери нашего Искупителя.
— А кто был этот Искупитель?
— Сын Божий, посланный с небес на землю, чтобы просветить ум таких же язычников, как и ты, и Он искупил их своею кровью... Если бы ты пожелал увидеть свет и познать Бога истинного, то благодать Искупителя снизошла бы на тебя и ты узнал бы, что ваши боги поддельны, как и всё, что вы признаете божеством своим.
— О, я бы готов жизнь свою отдать, чтобы понять тебя и поверить твоим словам.
