Зыбата все еще оставался в своей засаде. Он узнал, что негодяи решили произвести нападение на старца христианина, когда солнце начнет склоняться к закату.
Збигой возвращался назад. Он очень рад был, что так удачно покончил с этим делом, как вдруг увидел Зыбату.
Збигой почтительно снял шапку и в пояс поклонился своему молодому господину.
Вдруг Зыбата схватил его за горло и сдавил так, что Збигой чуть было не задохнулся.
— Господин, — застонал он, — что ты?
— Негодный пес смердящий, — не помня себя от гнева, воскликнул Зыбата, — как смел ты задумать такое дело?
— О каком деле ты говоришь? — пролепетал Збигой.
— О том, о котором ты сговаривался с негодяями варягами.
Лицо Збигоя вдруг мертвенно побелело.
— Ты слышал, господин, — воскликнул он.
— Все слышал! Готовься к смерти!
— Господин, господин, — в ужасе кинулся к ногам Зыбаты Збигой, — пощади, не губи меня.
— А ты, негодный, что задумал?
— Не моя на то воля была, господин.
— Не твоя? Чья же?
— Отпусти меня, дай мне вздохнуть, я тебе скажу все.
— Что все?
— Все, господин, все! Все, что я знаю!
— Опять какая-нибудь ложь.
— Правду скажу! Клянусь Перуном.
Зыбата отпустил Збигоя.
— Говори, что ты хотел, говори все! Чья воля?
— Твой отец, господин…
— Отец! Мой! При чем тут он?
— Это он приказал мне подговорить варягов убить Андрея.
— Лжешь! Я слышал, ты подговаривал их на грабеж.
— Только чтобы отвести этим негодникам глаза, только за этим.
— Но зачем это могло понадобиться отцу?
— Прастен думает, что этот старик христианин зачаровал тебя, и, убив его, хочет избавить тебя от колдовских чар.
— Хорошо, — сказал Зыбата, — я спрошу у отца, и горе тебе, если ты солгал.
— Господин, пощади, — вскричал Збигой не своим голосом, — если Прастен узнает, что я открылся тебе, он убьет меня!
— Туда тебе и дорога! — сурово вымолвил Зыбата.
— Но и тебе, господин, будет плохо! — возразил Збигой, — я доверился тебе, а ты выдашь меня Прастену!
Зыбата согласился, что Збигой прав.
— Хорошо, — сказал он, — я не скажу отцу, что узнал его тайну от тебя, но и тебя я не отпущу.
— Возьми меня с собой! — просил Збигой.
Лукавый раб думал предупредить Прастена о том, что случилось, но Зыбата словно проник в его замыслы.
— Нет, — сказал он, — я тебя с собой не возьму и на свободе не оставлю.
— Господин, что ты задумал! — воскликнул Збигой.
— Это ты увидишь сейчас!
С этими словами Зыбата скинул с себя пояс и крепко связал Збигою руки. Потом юноша привязал его к дереву. Теперь он был спокоен. Трусливый раб не мог никого предупредить.
Зыбата был убежден, что Збигой оклеветал его отца, и решил спросить об этом самого Прастена.
Запыхавшись, прибежал Зыбата в княжий детинец.
— Где Прастен? — спрашивал он у всех встречавшихся ему.
Никто не знал этого. Одни говорили, что воевода давно уже ушел домой, другие, что он у князя Святослава вместе с другими воеводами обсуждает условия союза с послом венгерского короля.
— Да на что его тебе нужно? — допытывались любопытные.
Зыбата кинулся к княжичу Владимиру.
Того удалось отыскать легко. Он вместе со старшими братьями Ярополком и Олегом забавлялся стрельбою из лука.
— А, Зыбата, — вскрикнул Ярополк, увидя юношу — вот кто не промахнется. Бери лук и стрелу, попробуй!
— Не до того, княжич.
— Будто бы? Откуда у тебя заботе быть!
— Да что с тобой? — спросил Прастенова сына Олег.
— Скажи, скажи и нам, — стал настаивать Владимир, — на тебе просто лица нет. Испугался ты чего, или обидел кто?
Зыбата рассказал, что к лесу, где-жил старец Андрей, направляются грабители, которые решили убить старца. Об участии в этом темном деле отца он, впрочем, умолчал.
— Чего же ты от нас хочешь? — спросил Ярополк.
— Помощи вашей!
— Какой?
— Прикажите послать со мной дружинников!
Ярополк пожал плечами и отвернулся.
— Княжич, — кинулся к нему Зыбата, — ты старший после отца, ты можешь. Скажи слово.
— Нет, Зыбата, прости меня, — сказал Ярополк, — отец здесь, и без него я ничего не сделаю.
У Зыбаты руки опустились при таком ответе.
— Что это за народ христиане, — презрительно произнес Олег, — из-за них чуть не весь Киев беснуется. Вот и Зыбата тоже… Перебить бы их всех!
— Не говори так, брат, — остановил его Владимир, — христиане — достойные люди. Зыбата! Не горюй, пойдем к хоромам, увижу Добрыню — уговорю его.
— Спасибо, спасибо тебе, Владимир! — воскликнул юноша.
— А мой совет тебе, Зыбата, такой, — с насмешкой промолвил Олег, — коли тебе так дорог этот христианин, так садись на коня да, не дожидаясь, пока тебе здесь дадут подмогу, отправляйся туда. Ты ведь молодец, в бою один пятерых стоишь!
— Спасибо тебе, княжич! — радостно воскликнул Зыбата, — надоумил ты меня. Теперь я знаю, что мне делать!
— Зыбата, — воскликнул Владимир, — что ты задумал?
— Я помчусь туда… к Андрею.
— Один?
— Да, княжич, пусти меня!
— Остановись, безумец, подожди.
— Не могу, я должен успеть.
Он вырвался из рук Владимира и убежал.
Княжич покачал головой.
— Что-то тут совсем не то, — сказал он.
— А ты что думаешь? — спросил его Ярополк.
— Зыбата что-то скрыл от нас… Я думаю, нужно поспешить ему на помощь.
