На большой луг, находившийся за Лысой горой, стекался народ; парни и девушки уже успели натаскать зеленых ветвей, пучков соломы, сырых дров, лучины и все это сложить в костры. Сухие ветви и деревья не допускались для сожжения священных костров, как лишенные жизни. Везде вокруг высокого холма, на лугу и на опушке леса, виднелись женщины в повязках, молодые девушки в белых рубашках с зелеными венками на головах, парни в войлочных колпаках и с распахнутыми свитками на плечах, в полотняных штанах и рубашках. Всюду раздавались песни.
Каждое село раскладывало свой костер на том самом месте, где горел он в прошлом году. Весь громаднейший луг был занят семьями, сидевшими по группам. Замужние женщины и старухи сидели подле горшков и мисок, наполненных мясом, хлебом и пирогами.
Наконец солнце начало склоняться к закату и повисло за горой над лесом. Парни и девушки с нетерпением посматривали на него и ждали, когда померкнут его последние лучи, тогда можно будет зажечь костры и начать хороводы.
И вот солнышко скрылось и вечер начал опускать на землю свою темную пелену, закрывая голубой свод неба, на котором мерцали звезды. Теперь ждали появления князя, чтобы зажечь огни.
Но вскоре стало известно, что князю нездоровится и его не будет.
Парни начали тереть сухие кусочки дерева один об другой, чтобы добыть из них священный огонь; огонь этот потом, в продолжение года должен был гореть в домашнем очаге; его нельзя было выносить из избы и одалживать другому: это считалось оскорблением святости огня.
Вот уже задымились палочки в руках одного из парней, но вдруг все закричали:
— А кто же зажжет костры?..
Наконец остановились на двух девушках, с ними сидели женщина и три мужчины: двое молодых и третий старик, перед ними не было костра.
Несколько парней бросились к ним.
— Что же у вас нет костра? — спросили они.
— Мы только что пришли, — отвечали они, — и не успели собрать костер.
— Ну, коль вы пришли последними — вам и зажигать первый костер, — сказали им. — Вот только спрячется огненный шар, так и зажигайте…
— Не подобает нам, — тихо сказал Стемид, — зажигать огня в жертву языческим богам…
— Что делать, — вздохнул Извой, — пока солнце взойдет, роса глаза выест…
— А по мне, — заметил Ероха, — чем бы ни тешиться, только бы не плакать… Девушки молодые… Пусть их попрыгают да попоют.
Девушки посмотрели на старика; тот одобрительно кивнул им головой, и они встали и пошли гулять. Светозора пошла с ними. Вслед им послышался голос старика:
— Не заходите далеко… Ведь знаете, что на Купалу случается…
— Да ведь я, тятенька, с ними, — отозвалась Светозора, — я глаз не спущу.
— Ну, ты тоже смотри за собой, — проворчал старик и начал угощать Стемида и Извоя медком да бражкой.
Пылающие костры освещали темные своды небес, а на земле было светло, как днем. Зарево от костров обливало своим ярким светом прыгающих через огонь молодых парней; все прыгали так, чтобы не погасить лучину, и, перепрыгивая весело, говорили: «Купала». Так продолжалось всю ночь.
Но вот уже начинало светать: все садились вокруг костров, ели и пили. Старики болтали и пили мед; под деревьями шептались уединенные парочки; девушки, взявшись за руки, водили хороводы; парни, набегая, разрывали цепь их рук, обнимали и целовали их.
Ероха со своими дочерьми и их сужеными под утро отправились домой. Проходя мимо костров, у которых попадались знакомые, старик останавливался, перекидывался несколькими словами. Точно так же остановился и Стемид у одного костра; Ероха тоже был знаком с этой семьей. Они выпили по чарке вина да по кружке меду, а между тем Извой и девушки ушли вперед.
Идя по лесной тропинке, они весело болтали, в полной уверенности, что Ероха и Стемид идут сзади… Оксана время от времени подтрунивала над Светозорой, что она такая грустная. Вдруг впереди, в лесу, послышался лошадиный топот.
Извой и девушки остановились и затем спрятались в лесу. Спустя две-три минуты на тропинке показалось несколько всадников. Они проехали мимо, и все облегченно вздохнули, как вдруг послышался голос Вышаты:
— Бросай на них арканы и вяжи!..
После этого раздались крики:
— Спасите, люди добрые, спасите!
Узнав по голосу отца и Стемида, девушки выбежали, но Извой силой остановил Светлану и заставил ее лежать в кустах, а сам побежал на помощь… Однако не успел он сделать нескольких шагов, как увидел, что слуги Вышаты схватили Оксану и Светозору и ускакали, между тем как остальные набросили аркан на Извоя и связали его.
Таким образом, все оказались связанными, а между тем похитители были уже далеко. Напрасно они пытались освободить себя от веревок.
Извой боялся позвать Светлану, думая, что, быть может, кто-нибудь из похитителей сторожит ее. Но вот до его слуха донеслось из кустов рыдание Светланы; он наконец решил позвать ее.
Услышав его голос, она прибежала к Извою и начала освобождать его от веревок. Потом Извой освободил Ероху и Стемида.
