Затем я расспрашиваю Смертника Доннера в теле Краха, что случилось тогда у буя, и он рассказывает мне, что прибыл туда слишком поздно и не успел воздать наглецу по заслугам, так как ИИ внедрился в телесеть спутника и передал себя в виде сигнала обратно в Верхний Манхэттен. Он, Доннер, никак не мог оставить оба тела там, на разбитом корабле, и ринуться за ним в погоню, поэтому месть его откладывается до возвращения в город. И все же, когда он прилетает домой и наконец получает шанс навестить и проверить Систему, то не обнаруживает во главе ее ни Искусственного Интеллекта, ни природного. В ней так же пусто, как в заведении "Мисс Цветущей Орхидеи" после облавы. Даже Крах Каллахан куда-то подевался. Я не понимаю этого, как не понимаю и того, каким образом "Лихач-3" попал в победители, говорит он, если "Гончак" явно опережал его на финише.
– Но этому-то мы должны радоваться, – говорю я, – раз выиграли по всем ставкам.
– Верно, – отвечает он. – Но ведь на самом деле гонку выиграл я.
– Что и зафиксировано в протоколе соревнований, – подтверждает Потаскушка Эвелин. – "Смертник Доннер выигрывает Кубок Фильстоуна".
– Тут я не пожалуюсь, – отвечает он, – хотя и не совсем честно.
В этот момент Потаскушка Эвелин признается, что приняла бы пивка, и Доннер высвобождает свою руку из ее пальчиков и идет к стойке. Тем временем она внимательно изучает меня.
– Догадался? – спрашивает. Я киваю.
– Отчасти. Все дело во времени, – говорю я. – Первым приходит "Гончак". Тогда ты подправляешь его время, зафиксированное на финише, поскольку Смертнику это только на руку. И тебе тоже, так как ты теперь с ним. Вот только никак не возьму в толк – почему.
– Достаточно сказать, что мы с ним заключили сделку, а я со своей стороны всего лишь выполнила взятые на себя обязательства.
– Но дело не только в этом. Почему же тогда он никого не нашел в Системе и почему ты здесь? А где Крах?
– Нет больше Краха, – отвечает она. – Он освобождается от пут, которыми связал его Доннер, и когда я возвращаюсь назад, в Систему, набрасывается на меня. И пока он пытается меня прикончить, я возвращаю комплимент. Я кокнула Краха.
– В таком случае почему бы тебе не вернуться туда, где тебе нечего бояться, где у тебя есть сила, власть и…
– Но мне давно хотелось воплотиться, – признается она, – хотя я и не сразу понимаю свою ошибку. Только потом сознаю, что лучше бы мне было стать не мужчиной, а женщиной. Вот почему я с самого начала то и дело приглядываюсь к Потаскушке Эвелин. Я быстро смекаю, что ее может заинтересовать жизнь в Системе. Доннера, который там явно был на своем месте, похоже, влечет к людям с тем же складом ума. И наоборот, – добавляет она.
– Ты хочешь сказать?..
– Да, я здесь потому, что по уши в него втрескалась, а Эвелин станет жить в силиконовых замках, принимая парады войск, марширующих мимо двоичным кодом, и создавая личные траст-фонды…
Я кивнул.
– Она всегда была бабенкой не промах, – говорю я. – Но почему же Доннер так и не обнаружил ее присутствия, когда, вернувшись, навестил Систему?
– Я удалила ее – на время.
– Куда?
– В тело Смертника Доннера, – поясняет она, – которого к тому времени уже подключили к его мониторам и оставили совсем без присмотра.
– Это многое проясняет, – говорю я, – и почти устраивает меня.
– Итак, для обоих из нас будет лучше, если это останется между нами до тех пор, – говорит она, – пока я не найду удобный момент и наилучший способ все объяснить Доннеру.
– Ты еще поддерживаешь с ней связь? – спрашиваю я.
– О да. Добраться до нее несложно, – отвечает она, в то время как Доннер уже показался из-за угла, неся напитки.
Должен сказать, Потаскушка Эвелин куда лучше Краха Каллахана ведет бизнес ИИ, поскольку с тех пор, как она взяла дело в свои руки, не было у нас больше ни затемнений, ни отключений энергии, ни обрывов связи.
К тому же совсем не плохо было заполучить ее личный номер от ИИ, так что, пока ИИ ладит с Доннером, я могу время от времени ей позванивать. Так как уже в этом месяце я получил от нее двух победителей, и теперь она готова отдать мне мою треть.
Роджер Желязны
Получеловек
Н. Калинина, перевод
Он шел босой по пляжу. Над городом мерцало несколько ярких звезд. Вот-вот – и их смоет поток света, хлынувший с востока. Подняв камень, он швырнул его в сторону заходящего солнца. Камень, прежде чем исчезнуть совсем, подпрыгнет над волной, но он этого уже не увидит. Назад, в город, туда, где его ждет девушка.
Из-за линии горизонта, оставив в небе огненный след, взлетел космический аппарат. Казалось, он увлек за собой последние остатки ночной тьмы. Идущий жадно вдыхал запахи суши и океана. Славная планета, славный город – космодром, морской порт, и все это на тихих задворках Галактики. Хорошо отдыхать в таком заброшенном месте. Здесь гравитация – величина постоянная. Но отдых длится уже целых три месяца. Он потрогал шрам на лбу. Два предложения отвергнуто. Теперь еще вот это…
