– Ты что, будешь меня учить? – побагровел Артур. – Центральный процессор моего могильного компьютера днем и ночью перерабатывает всю информацию, которая публикуется в финансовой периодике страны. Я в курсе всех дел в этой сфере, Раймонд. Ты потеряешь последнюю рубашку, если сохранишь акции этого гнилого Киберсола,
– Хорошо! Я поступлю, как вы сказали, дядя. Но что делать потом?
Дядя улыбнулся и хитро подмигнул гостю.
– Любезность за любезность, племянничек. Услуга за услугу.
– Что вы имеете в виду?
– Совет высшего качества, который ты у меня просишь, стоит куда больше, чем дюжина вшивых роз.
Раймонд вздохнул:
– Вы слишком деловиты для покойника, дядя. Я надеялся, честно говоря, что смерть сделает вас альтруистом.
– Чего захотел! Хоть я и мертвец, но ничто человеческое мне не чуждо. Короче, мне нужна твоя помощь, племянник.
– А именно?
– Ты придешь сегодня сюда в полночь и нажмешь на каждую компьютерную кнопку в этом секторе кладбища. Я собираюсь дать большую вечеринку для соседей,
– Дядя, это звучит совершенно непристойно!
– А затем можешь идти ко всем чертям. Тебя я не приглашаю. Похоже, ты, несмотря на молодость, редкостный зануда.
– Э-э… не знаю…
– Ты хочешь сказать, что в нашем стерильном, совершенном мире ты побоишься прийти ночью на кладбище… пардон, в мемориальный парк? И всего-то нажать несколько кнопок?
– Хорошо, но… Мне кажется, что вы стали ещё хуже после смерти, дядя. Вы заставляете меня порождать новые, с иголочки, пороки. Неужели вам мало старых?
– О, это не твое дело, племянничек. К утру сработают таймеры и отключат всех нас, словно электрические лампочки. В твоей помощи мы больше нуждаться не будем. Смотри на такие вещи проще. Разве дурно, что радости в этом мире станет чуть больше? Кроме того, ты же не хочешь оставить нашу семью без средств?
– Да…
– Тогда увидимся ровно в полночь.
– Хорошо.
– И кроме того, я дал слово даме. Не подведи меня, мальчик.
– Не подведу.
Дядя Артур поднял кружку, допил пиво одним глотком и исчез. Когда Раймонд шел к выходу из кладбища вдоль тенистой аллеи, ему на минуту привиделась жуткая картина: скелеты, сидящие на надгробных плитах; полуразложившиеся мертвецы, кривляющиеся в непристойных танцах около разверстых могил; летучие мыши, мелькающие в беззвездном небе; крысы, шастающие среди истлевших костей… Но вскоре это видение сменилось другим. Под серебристым светом луны замелькали изысканно одетые пары, кружащиеся в вальсе, в воздухе заискрились фейерверки, бравурно звучал оркестр… Даже смерть опустила свою скрипку, заметив, что её саван сменился на бальное платье. Она подошла было к улыбающемуся краснощекому мужчине, но не осмелилась призвать его к порядку и исчезла.
Дядя Артур на самом деле мог устроить все что угодно.
И тьма, и тишина вокруг, и ничего, ничего внутри. Внутри меня?
Первая мысль пришла незваной, вынырнула из какого-то черного омута.
– Меня? – подумал он. – Где? Что?.. Нет ответа.
Последовало нечто вроде паники, но без обычных психологических аккомпанементов. Когда это повторилось, он прислушался, стараясь уловить хотя бы какой-то звук. Он уже понял, что увидеть что-либо ему не удастся.
Но и услышать ничего не удалось. Даже малейших звуков живого организма – дыхания, стука сердца, раздражающего скрипа суставов. И тогда он осознал, что лишен всех телесных ощущений.
Но он справился с паникой. Смерть? Бестелесность, неподвижность…
Где? В какой точке пространства-времени он находится? Ему хотелось встряхнуть головой.
Он вспомнил, что был человеком – и, кажется, где-то должны были сохраняться его воспоминания, но где? Он попытался вызвать из ниоткуда свое имя, и внешний облик, и картины прошлого, но не смог. Отчаянные попытки вспомнить хоть что-то ни к чему не привели. Амнезия? Травма мозга? Глубокий сон?
Тело… Что это такое? Начнем с этого. Руки, ноги, голова, торс…
Через его сознание на мгновение пронеслось воспоминание о сексе. Два тела, когда… Он подумал о своих руках, не чувствуя ничего. Попытался пошевелить ими. Но ощущение их существования не возникло.
Дыхание… Он попытался сделать глубокий вздох. Ничего не произошло. Не было никакого свидетельства, что между ним и безмолвной темнотой существовала какая-то граница.
Словно бы ниоткуда появился жужжащий звук. Он заполнил все пространство, то поднимаясь на немыслимую высоту, то переходя в грохот, то возвращаясь к назойливому жужжанию. Обрываясь, он возвращался снова и снова.
Затем наступила пауза, и до него донеслось:
– Привет! Вы слышите нас?
Он почувствовал облегчение, смешанное со страхом. Слова заполнили его бесплотный разум, и что-то пробудили в нем.
– Вы слышите?
И ещё раз. Страх исчез, и на его место пришла смутная радость. Он почувствовал необходимость хоть как-то ответить – и, к своему изумлению, сумел сделать это.
– Да. Кто это?
Ему показалось, что где-то вдали беседовали несколько голосов – торопливые, высокие, странные. Он не мог уловить смысл разговора.
Затем:
– Привет ещё раз. Пожалуйста, ответьте. Мы настраиваем коммуникатор. Как вы теперь нас слышите?
