пока они, устав от страсти, тоже на предательство вдруг не решатся…
Вам в страсть свою дано вмешаться,
так будьте тем, кто сможет её уберечь
от потускневшего от её силы счастья.
«Я не последняя на этой грешной земле…»
Я не последняя на этой грешной земле,
Кто замечает всю суть и все смыслы.
Только письма писать некому мне
И до глубины души не трогают меня чьи-то мысли…
Всё как-то поверхностно стало в веке сетей,
Все то ли запутались, то ли забылись…
А может не в веке ответ, может так было всегда в жизни сей
И люди и прежде в чужие мечты рядились.
И всё же сколько потерял мой век
Моих писем – странных отдушин.
Как же так получилось, что не нашелся человек,
Который для писем моих был так нужен.
Писали мне многие, много писала в ответ,
Случались даже “занятные” диалоги…
Но…
Человека для моих писем всё нет,
Может запутался, как и другие, в сетях и дорогах.
«Вам были до́роги мои стихи…»
Вам были до́роги мои стихи
и глубина моих глаз вам улыбалась,
но очень быстро миновали дни,
в которые вам показалось,
что глубина моя вас лишь спасёт
и совершенно точно не утопит…
Никто свою ошибку так не осознаёт,
как тот, кто безответно любит.
«Ветер холодный обдувал моё лицо…»
Ветер холодный обдувал моё лицо,
затягивая на небесах облаков кольцо
вокруг месяца голого, как Ахиллеса пята
перед стрелою, что выпущена не рукою – Судьбою была.
В парке у замка ночью шуршит листва,
зверь в парке том ходит наверняка,
я же стою у распахнутого окна,
слушаю, вижу – ночь в силу свою вошла.
Осень в центре своём кружит мотив
из тоски и песен дриад, и нимф,
что отпустив свои голоса,
завывают всё громче – чтобы зима их услышав пришла,
чтоб усыпила их наконец
и укратила стук истосковавшихся по сну их сердец…
В природе вновь ткётся новый венец
для дочерей и сынов, коим Время отец.
«Бродя по вересковым пустошам…»
Бродя по вересковым пустошам
и слушая ветра призывный свист,
я призывала мелодии лучшие
его как поэта, который завис
там где-то на грани земли и небес…
И ветер откликнулся весь.
Он волосы мои разметал впотьмах,
заставив блуждать вслепую меня
за дерзость. Но вот она я,
и он заметил мои слова,
и он, заметив их, в них проник,
сам не зная того, и ветров крик
теперь подвластен моим словам
за дерзость мою. Теперь мы друзья.
Теперь мы поём и кричим в унисон,
он бодрствует рядом, когда вижу сон,
я рядом брожу, когда он спит.
Один из нас воин, второй ему щит.
И нет на земле более странной четы,
но сколько песен сложить мы смогли,
словно лучшие в мире и лире дрова
для самого красочного костра.
И этот костёр родит много искр,
вокруг него пробурлит множество игр…
А мы же с ветром останемся мы:
музыка в буквах и вздохах – стихи.
«Над головой облака невесомые…»
Над головой облака невесомые,
объёмные, низкие, сумеречные, сонные…
Дикая природа – самое честное,
что случалось лицезреть человеку.
Горы – вот мощь и сила, вот правда природы,
Реки – вот её честность и нагота.
Мы предали правду ради ложной свободы,
заточив свою жизнь в отупляющие города.
И нет нам покоя, не знаем, что с нами:
мы вроде бы здесь, но мыслями, снами
мы там, где родились наши истоки —
мы дикие. Кто-то забыл, а я помню.
Я буду босыми ногами ходить по песку и по гальке,
я буду ветер сквозь пальцы пропускать и в волос вплетать.
Мне не нужны никакие человеческие замки —
мою дикость не интересует то, что я смогу продать.
Это-моя-печать.
«Голос горного ветра подпевает свирели…»
Голос горного ветра подпевает свирели
пастуха, что баюкает ноты в груди.
Мои уши слушали, глаза смотрели
на рассветы-закаты дикой глуши
и душа содрогалась от той красоты,
что лилась и снаружи, и даже внутри…
Не найдёт лучших красок диких красот
тот, кто на личную встречу к ним не придёт.
«Закатными сонмами…»
Закатными сонмами,
рассветными звонами,
капелями самыми звонкими – тонкими
и трелями, трелями громкими,
такими, что душу напополам раздирает,
жизнь о своих правах возвещает.
И пусть этих прав кто-то не знает,
бега небесных светил не замечает,
трелей не слышит и не поёт —
жизнь и слепца, и немного возьмёт
и уронит
уронит в руки последнего дня.
Всё здесь имеет начало ради конца.
«Олени – благородные. Волки – верные…»
– Олени – благородные. Волки – верные.
Орлы – строгие. Совы – мудрые.
– А люди?.. Люди какие?..
– А люди, деточка, злые.
Зимы – холодные, лета – знойные,
Осени – пёстрые, вёсны – звонкие.
– А люди?.. Скажи мне… Люди какие?..
– А люди бесцветные, люди немые.
У оленей – рога, у волков – клыки,
У орлов – клюв, у сов – взор,
У пор года причуды свои.
А у людей ничего. Позор.
Олень щиплет траву, волки чистят леса,
Орлы и совы сторожат небеса,
У пор года за плечами свои чудеса.
– А люди?.. Люди, ответь мне, что?..
– А люди убивают это всё.