о том, кого люблю и как люблю.
Я знаю точно: моё время не настало,
однако только временем живу.
А что тогда, когда оно нагрянет
на мой порог, с ноги откроет дверь?..
Большое, нет, громадное: “Не знаю”, —
глядит из будущего на меня сквозь щель.
И всё же я могу заткнуть сейчас всё пальцем:
и страхи, и волненья, и мечты…
И боль, и радость, и самой себе признанья,
Но рано или поздно расцветут сады.
В моём нутре, в моих желаньях, в моём слове,
И этого не остановить и не отнять.
А впрочем, я заткнуть смогу и это, и до боли
Сжать зубы, стиснуть губы, устоять.
Мои сады и я их поливаю; и даже ночью орошая их росой,
я созидаю, я вдыхаю; из прошлых жизней терпкий запах твой.
Ещё наступит жизнь, не эта, но другая,
где ты ещё успеешь мою руку сжать.
Но если в этой жизни опоздал и в прошлой тоже —
не мне тебе в том деле помогать.
Усни теперь, и я усну, но только
давай на этот раз наверняка
проснёмся вместе, где-то под горою,
где лишь для нас будет журчать река.
«Я буду твоим криком во всё горло…»
Я буду твоим криком во всё горло
и шёпотом сквозь сжатые зубы.
Не бойся, это не больно —
понять, что твой страх лишь тебе и лютый.
Так что кричи. До разрыва лёгких.
Чтоб научить их дышать как надо.
Я буду твоим криком. Самым громким.
А после эхом, что бумерангом
вернётся к тебе диковинной формой.
Кричи.
Чтобы стать свободным.
«Во мне тысяча градусов…»
Во мне тысяча градусов,
отвечающих за все мои поступки, за все слова…
У некоторых нет и десятка,
за некоторых отвечает пустота.
«Не люблю сладости: пастила, мармелад, зефир…»
Не люблю сладости: пастила, мармелад, зефир.
Мои зубы для крепкого. Не для сахарных дыр.
Не люблю расхлябанности. Строгость ближе мне.
Потому искренние улыбки ценю вдвойне.
Не люблю предателей. Слишком уж верна.
Всем: себе, текстам, стихам, друзьям, мечтам, мечтателям…
Редкость, да?
Скажите: “Не редкость. Верных в мире тьма”.
Я скажу вам: “Верю. Верность – это тьма”.
Потому не лезьте вы ко мне с душой.
Не хочу “темнить” ни вас, ни себя самой.
«Чем громче вы кричали мне: "Люблю…»
Чем громче вы кричали мне: "Люблю!", —
тем громче прокричите: "Ненавижу!".
Так знайте же – я это оценю,
но оттого не станете мне ближе,
не станете мне кем-то "не своим",
не станете любимым или ненавистным.
Всегда вы были мне чужим.
Всегда была для вас лишь призрачною жизнью.
Не нужно вам печалиться из-за меня —
я не изменю себе, к чему же вам страданья?
Оставлю вам эмоцию, себе – себя.
Пусть этот опыт станет вам полезным знаньем.
Я не разочарована – я знала сдалека,
чем страсть вся эта обернётся вам же.
Я искренне желаю вам добра.
Да, я не ваше, но найдите своё счастье.
Надеюсь только внутренне – не внешне —
этот опыт сделает вас старше.
«Выброси меня за борт…»
Выброси меня за борт,
я доплыву до берега против прилива.
Знаешь, ты давно уже не тот,
с кем можно плыть не проплывая мимо
таких минут, которые текут,
как будто времени остатки…
Нет, знаешь, я не утону.
Я и ныряя доплыву, но не останусь с тобой в одной лодке.
«Пошел вон – вон дверь, первая направо…»
Пошел вон – вон дверь, первая направо.
Ты – пустой звон, не имеющий в моих перепонках право.
Заглохни. Всё, что ни скажешь – ложь.
Солгал однажды, значит снова солжёшь.
Уходи. Скорым шагом на Килиманджаро.
Хватило сил взгляд отвести, значит и на поход достанет жара.
Прощай: меня не знал и я тебя не знала.
О существовании себя мне не напоминай. Мне по барабану.
«Вы разлюбили меня очень быстро…»
Вы разлюбили меня очень быстро,
ещё вчера вы говорили мне: “Люблю”, —
уже сегодня догорели ваши искры,
а завтра вновь подтянетесь к костру,
который я продолжу жечь напропалую,
который будет греть и обжигать…
Нет, не найдёте вы ещё одну такую,
нет, вам меня не предавать…
Предать вы можете только любовь свою и только
её своим предательством дозволено вам замарать,
а преданный не пострадает ни на сколько —
он только ещё больше сможет возмужать.
Горит костёр, отбрасывает искры,
закручивает их средь облаков…
Эта любовь откроет вам же ваши лица:
силён ли ты и кто ты есть таков.
«Всегда бы так…»
Всегда бы так:
смотрел в глаза и правдой резал.
Но не всегда ведь, иногда
ты правду ради чувства предал.
Но не всегда ведь, иногда
добро ты выше правды ставил.
Всегда бы знать
когда
на что
конкретно
ставить.
«У ласточек лица людские. Видели…»
У ласточек лица людские. Видели?
Только не улыбаются.
Улыбка не показатель – улыбчивые люди тоже предатели.
Даже не стесняются.
У ласточек крылья небесные. Слышали
как разрезают ими высь?
Людям до неба целые мили:
недосягаемая сердцем тишь.
Я не ласточка,
мне до неба рукой не подать.
И всё равно знаю: моя мачточка
проплыть попытается эту небесную гладь.
Постарается.